Военное дело

На обнаруженных гильзах стояло клеймо министерства обороны СССР и кодовый шифр завода производителя. При помощи последних на территории штатов было совершено ряд тяжких преступлений – убийств. Более того, характер данных боеприпасов попадал под запрет международной конвенции из-за варварского воздействия на человеческий организм. " Ор-га-низм, – повторил я про себя: – Вот, уроды!". Далее прилагалась справка нашего архива, подтверждающая о наличии секретных пистолетных патронов огромной разрушительной силы, изобретенных советскими оружейниками в 1986 году, произведенными на заводе Љ3 литер.

Сердцевина пули изготавливалась из обедненного урана. Предназначались данные патроны только для проведения спецопераций на территории стран СНГ и местах неподконтрольных инспекторам ООН.

– Ни фига себе!! – присвистнул я: – Суперсекретное оружие спецподразделений используется в Америке простыми уголовниками. Или не уголовниками? – Я посмотрел на подполковника.

– Уголовниками, уголовниками… Наши тут не при чем, – подполковник пожал плечами и, придвинув стул, уселся на него верхом.

-Отсюда следует вывод…, – я стал выдерживать паузу.

– Отсюда следует вывод, что тебе поручается пробить все возможные каналы утечки этих замечательных патронов, при этом существует еще один маленький нюанс – в ФБР уже отправлен ответ....

– Погоди – погоди, дай догадаюсь… Точно! У нас таких патронов никогда не изобреталось и не производилось. Клеймо сделали завистники…

Подполковник натянуто усмехнулся: – Догадливый ты, даже противно.

Сроки сжаты, наверху нервничают. На заводе тебя, естественно, встретят. Кстати, там же находится и склад обеспечения боеприпасами спецподразделений. Утечка, в принципе, могла случиться только там, завод, не смотря на нынешний бардак, все же серьезное режимное учреждение, хотя и склад… Связь напрямую со мной. Да. Вылет через два часа – собирайся и с богом! Постарайся управиться за недельку. Работаешь один и на результат. Вся информация сугубо конфиденциальная. Усек?

Я кивнул.

Мерзко ныла голова.

Владлен Викторович Гамов стал директором завода два года назад. Он, как учил отец, все делал основательно и добросовестно, за что и рост по линии военной карьеры ему удавался во всех местах службы. Так в свои сорок он стал полковником, а в сорок два занял генеральскую должность. А тут как гром среди ясного неба – перестройка, распад державы. Всем нормальным людям казалось, что это очередные трудности и главное, что не навсегда.