Военное дело

– Юра, не дури, – впервые обратился к нему по имени Малыш: – Что ты знаешь?

Начальник склада опустил голову, давая понять, что разговор окончен. Позади себя Малыш услышал шаги – кто-то спускался по лестнице. Капитан быстро прикрыл дверь и щелкнул тумблером электрического замка. Дверь намертво сомкнулась с тяжелой стальной рамой. К нему подошли два сотрудника особого отдела. Капитана Крымского он знал около года, второго блондина, в звании старшего лейтенанта, с широко посаженными глазами голубого цвета видел второй раз.

Крымский первым протянул руку, они поздоровались.

– Шеф отправил присмотреть,– объяснил он свое появление.

– Здесь все как в швейцарском банке, – усмехнулся Малыш, похлопав по двери: – Тогда я пошел.

– Валяй,– согласился Крымский, а потом уже вслед спросил: – Какой код? На всякий случай…

– Да, я, мужики, и не знаю, соврал он: – Его ведь сам Гамов запечатал.

"Особисты" промолчали в ответ, про себя ругая Малыша матерными словами. Он быстро поднялся в приемную.

Дежурный по части – старший лейтенант участливо придвинул ему стакан с горячим чаем и блюдце с печеньем "Курабье".

– Спасибо,– поблагодарил его капитан, закидывая ногу на ногу, располагаясь за столиком приемной. Чай был обжигающе горяч, и Малыш чертыхнулся, сделав большой глоток, почувствовал, как быстро скручивается слизистая верхнего неба. Он с досадой пощупал ее кончиком языка. В туже самую секунду на столе дежурного противно задребезжал телефон.

– Старший лейтенант Луцкий, – отчеканил в трубку дежурный: – Да, он здесь.

С этими словами он протянул телефонную трубку Малышу.

– Капитан, ты меня хорошо слышишь?

-Да,– ответил Малыш.

– Бери дежурку и, как можно, быстрее приезжай сюда,– приказал хрипловатым голосом Гамов: – Начальника склада закрыл?

– Так точно, в изоляторе.

– Лады, – в трубке послышались сигналы отбоя в виде коротких частых гудков.

Гамов сам встретил их на улице. Малыш удивился этому факту, но вида не подал. Выскочив из кабины "УАЗа", он козырнул.

Гамов подхватил его за плечо и отвел в сторону от подъезда пятиэтажки. Таких домов было десятка два, блекло-серые, даже какие-то бесформенные. В них уже многие годы проживали офицерские семьи. Большая часть гарнизона жила в семейных общежитиях, а холостые офицеры – в казармах, вместе со своими подопечными. Поэтому обладатели этих квартир считались счастливчиками. Дома были построены одновременно с заводом лет двадцать назад.