Треск Цепей III: Расправив крылья

Знаешь… не думала, что это скажу, но, наверное, я тебя оставлю. Уж очень интересно покопаться в твоём древе. Хотя я и не любительница работать с бездной.

Последующих десять минут мы потрошили какие-то сумки и сундуки. Собирали мешочки, травы, разнообразные вещи. Насколько я понял, дух что завладел моим телом, отбирал из своих вещей самое полезное, а предметы второстепенной важности безжалостно отсеивал, вываливая прямо на пол.

– Книга глубины… зеркало из чистого серебра… мешочек с костями Ашаха…

Бесконечная болтовня моей «соседки» меня порядком утомляла.

Я как мог сильно концентрировался на этих раздражающих мыслях, чтобы не скатиться в размышления о настоящем рывке. Рывке – который будет призван сбросить чужие оковы.

Пока что подобного рода рабство играло мне на руку. Сведущая в магии тётка поможет мне покинуть обитель мёртвых, в которую превратилась деревня. А уж как выберемся…

– Кстати? Сладость моя, а зачем ты пришёл в этот дом?

Меч!!! Меч-меч-меч!!! Я представлял как выглядит мой артефакт и мысленно «кричал» не зная, как именно оповестить её о том, что пришёл я сюда за мечом.

– Ну тише, тише. Вы только гляньте как переполошился. – Незнакомке доставляла радость эта игра. – Ветэрис, Мастер боли что тебя пленил, жил в северном крыле терема. Мы туда обязательно заглянем. Но для начала нужно нагрузить нашу ездовую лошадь.

Она так и сделала. Моими руками собрала несколько мешков, вернувшись к сеням обмотала их горловины верёвкой и водрузила на шею кадавру.

Мертвец, кстати, был не похож на обычных мертвецов. Судя по внешнему виду, его трансформа продолжалась ещё некоторое время после призыва. С головы выпада большая часть волос, что-то произошло с ногами и спиной. Знатно покорёженное умертвие стало сутулой и зубастой тварью что предпочитала сидеть, опираясь на все четыре конечности.

– Занятно. Такие страхолюдины обычно получаются в ходе экспериментов над живой плотью. У тебя же всё куда запущенней.

Твоё дерево оскверняет даже неупокоенных. Кто же ты такой?

Последняя фраза прозвучала задумчиво, с несвойственной для незнакомки серьёзностью. Я почувствовал, что теперь она присмотрится ко мне внимательней. А это значит, что мне нужно строить из себя предсказуемого дурака как можно усерднее.

Представляя, как я убиваю вселившуюся в меня сущность миллионом разных способов, я пытался убедить её, что я слеп в своей ненависти и беспомощен.