Вторая мировая война: кто выстрелил первым?

Наступление германского «Африканского корпуса» и итальянских войск в Северной Африке (продолжалось до 15 апреля).

2 апреля. Написан Меморандум Розенберга (Начальник Внешнеполитического управления НСДАП (1933 -1945), уполномоченный фюрера по контролю за общим духовным и мировоззренческим воспитанием НСДАП), которым предусматривалось превращение Эстонии, Латвии и Литвы в «территорию немецкого расселения, призванную ассимилировать наиболее подходящие в расовом отношении местные элементы…»

6—24 апреля.

Германские войска вторглись в Югославию. Поддержанные Италией и Венгрией, нацисты захватили Югославию и Грецию. В результате этой операции Германии удалось создать стратегический плацдарм для обеспечения южного фланга накануне войны против СССР. В связи с решением Гитлера о проведении военной операции против Югославии и помоши итальянским войскам в Греции нападение на Советский Союз было отложено.

Это решение фюрера, который наверняка советовался со своим «провидением», сделало для него «медвежью услугу».

Он перенес срок начала русской кампании более, чем на месяц с 15 мая на 22 июня 1941 года, который сам же утвердил в плане «Барбаросса». Вермахту поступил его новый приказ в срочном порядке исполнить операцию «Марита» – захват Югославии и Греции. Такая смена дат тяжелым образом легла на плечи вооруженных сил Германии, которые позже были должны в быстрой войне в течение максимум семнадцати недель разгромить Красную армию, а вместе с ней и СССР. Все заранее продуманные лучшими немецкими генералами мельчайшие детали нацистского Блицкрига стали меняться в худшую сторону. Именно поэтому план «Барбаросса» из-за стойкости и высокого духа сопротивления советских воинов и их командиров за свою Родину, вовсе не оказался для немцев молниеносным. Попав после 22 июня на незапланированные боевые действия в русскую осень и зиму, у личного состава вермахта не оказалось зимнего обмундирования, теплых казарм, оружия и др. А многие их машины и механизмы, просто переставали действовать на холоде, к которому немцы просто не были готовы. Как это выглядело на самом деле описал начальник штаба Верховного командования вермахта генерал-фельдмаршал Кейтель: «В середине декабря, после нашего возвращения в Берлин с заседания рейхстага 11 декабря (1941 г.