Восхождение к вершине гиперкуба. Великая теорема Ферма для миллиардов обычных людей

Мы так хотим этого не допустить, и готовы разыграть свой шанс, даже если счастливый билет – лишь один на миллион.

– Да, как мне это напоминает мир взрослых, – с сожалением задумчиво заметил Борщов, – и чем я могу Вам помочь? Ведь если я стану заниматься подсказками, то Ваш спор или пари будет считаться нечестным. Вместе с тем, если Вы, Татьяна, признаетесь Генриетте Григорьевне, что помогали Матвею, потому что Теорема очень трудная, сотни и сотни маститых математиков, как говорится, «обломали себе зубы» в поисках решения, то я уверен, что даже самые консервативные преподаватели поддержат Матвея.

Если не ошибаюсь, в в 1994 году профессор математики Эндрю Уайлс отыскал доказательство на 140—150 страниц. Вы представляете теперь, насколько это сложно?

– А что если Пьер де Ферма был прав, утверждая, что существует простоте краткое решение, о котором он упоминал на полях Арифметики Диофанта? – уверенно возразил Матвей.

– Если он не хвастал, то нам остаётся лишь включить творческое воображение и воссоздать это поистине чудесное решение! – продолжила Татьяна.

Она увлекалась книгами по психологии, самопознанию и часто читала популярную литературу о лидерстве.

– Хорошо, сказал Борщов. Я помогу Вам но не в роли преподавателя, а скорее в качестве фасилитатора, то есть, создающего общие условия научного поиска, но решение, если оно существует, будет только Вашим решением. Если Вы его не найдёте, то бескомпромиссно выполните требования Генриетты Григорьевны, какими бы «драконовскими» они Вам не представлялись, и при этом, как говорится, без слёз и соплей, то есть не будете давить на жалость.

Идёт? – профессор Борщов замолчал и пристально посмотрел на Матвея с Татьяной.

Сейчас его взгляд был суровым, как с доски Наша ревизионная комиссия: те же усы, та же полированная лысина (не хватает лишь нагана для полного комплекта так, на всякий случай! Шутили университетские студенты и физматшкольники). При этом эта революционная внешность совсем не вязалась с мягким негромким голосом Борщова, его робостью, с которой он всякий раз входил в аудиторию, тщательно перепроверяя, не ошибся ли он дверью.

– Идёт, ответили ребята.

– Мы знаем, в каком направлении искать, сказал Матвей. Если Пьер де Ферма упомянул о сильном озарении, посетившем его, то скорее всего, решение может быть в виде рисунка, чертежа с минимальным количеством формул, как в Олимпиадной задаче. Просто раньше математики искали доказательство не в том направлении.