Хроники ICA

Все равно, там делать нечего – всю работу выполнял Алекс, а я с умным видом сидел в кресле и курил, иногда подписывая бумаги, на которых подписи Алекса было недостаточно. Поэтому я решил хоть как-то изобразить деятельность на рабочем месте.

«Трондхейм, Пауль. Дата рождения- 15 октября 1972 года. Пол – мужской. Семейное положение – женат, детей нет. Любовница- Оксана Васильева, студентка е… ого филиала Академии ICA…» – гласили записи из папки. Уже по этим трем строчкам я смог родить относительно удобоваримую гипотезу: если сойдется, что Оксана Васильева – наша курьерша, а она связана с Трондхеймом, то он – подозреваемый №1.

Для того чтобы окончательно увериться в правильности моих рассуждений, я набрал номер Алекса. Сразу же за стеной что-то грохнуло и раздался русский-повсеместный.

– Эйдэн на проводе, – Рявкнул он в трубку.

– Алекс, это я. Ты не знаешь, как зовут девушку, которая приносит нам бумаги?

– Знаю, – Голос его резко снизился на полтона.– Ее зовут Ксюша.

– А полностью?

– Оксана. Оксана Васильева. А тебе зачем?

Но я его уже не слушал. Я теперь знаю, кто послал за мной хвост. Не исключено, что этот же человек и пытался от меня избавиться. В памяти всплыли слова Шелтона: «Там погибли три наших агента». Неужели кто-то, а точнее майор Трондхейм, раскрыл их? Это было мало вероятно, скорее всего, что у него есть сообщник, или, по крайней мере, информатор среди столь влиятельных людей, что тот знает об операциях нашего ведомства.

Подозрения и догадки у меня были, но не было доказательств. Хотя в моих полномочиях было пристрелить подозреваемого, едва я лишь почувствую его, я всегда предпочитал действовать наверняка. Кропотливое расследование, масса улик и в финале – пуля в голову преступника. В операциях по выявлению продавшегося врагу человека от агентов всегда требовалась предельная осторожность, как от сапера при обезвреживании бомбы – одно неверное движение и все, хоронить можно будет в спичечном коробке, так и здесь, лишнее слово, или ошибка в расследовании и все, усилия пропадут даром.

Надеясь найти пресловутые доказательства, я продолжил изучение папки с досье Трондхейма. На 59-й странице я нашел еще один лакомый кусочек – карточный долг в четверть миллиона евро, сделанный им еще до перевода в административный корпус. На выплату долга ему дали полгода, по истечении которых он полностью рассчитался с долгом.