Я сделан из такого вещества. Алхимия души

Она не поняла, спросила снова, снова не поняла, положила свою ладошку поверх его грубой руки, учась делать правильный щепок, отщипывая «пасынки».

Он отпрянул от барыни, будто от змеи.

– Поберегите ваши ручки. Не испачкайтесь! – но она уже утащила садовые ножницы и звонко смеялась, желая, чтобы он посмотрел на нее.

– Не трогай мой инструмент, – сверкнул глазами Акива.

– Я заигрываю с тобой не просто так, – вдруг сказала Рахель, – я тебя, кажется, полюбила.

– Безделье до греха доводит, – укоризненно покачал головой работник, – из-за твоих капризов меня отсюда и вовсе выгонят.

– Очень даже хорошее! – настаивала Рахель.– Ты свободен ведь, женись на мне и будем муж и жена!

Он был глубоко изумлен.

– Да ты с ума сошла! Куда тебе замуж, ты девчонка! Избалованная барыня, живешь на всем готовом.

– Я отца слушаться не буду, – покачала головой Рахель, – даже если он меня под замок посадит.

– Глупая, глупая.

Она тряхнула кудрями.

– Вот посмотришь, Акива, я тебе все то же самое и через неделю скажу.

– Овца и есть овца, – грубо произнес Акива, пользуясь игрой слов: Рахель – овечка.– Только я тебя пасти не собираюсь. Я уже нарезвился в своей жизни. А вы, религиозные, иногда бываете совсем безбашенные. Ослиного укуса достойны некоторые из вас. Перемудрили вы со своей религией!

Он велел подошедшему слуге взять ведро с удобрениями и пошел разбрасывать его по саду.

Рахель увязалась за ними.

– Ну и что, что навоз, а мне очень даже нравится, – нарочно сказала она, показывая, что вовсе не барыня она, а разумный помощник и коллега.

Слуга сильно подивился, но мало ли какие бывают прихоти у дочерей хозяйских. Акива морщился и просил Небеса, чтобы это испытание закончилось.

2 Блудница Иерихона

Рахав выпроводила посетителя, задернула золоченый шнур занавески, улеглась возле курильницы, где еще теплились воскурения. Надо бы отчитать Реуму, угольев много накопилось.

– Слушай, какова она? – неприлично хихикая, спросил царь Хацорский царя Содомского, который только что вышел из ее покоев.

– Не будь я уже царем, почувствовал бы себя царем этой ночью, – загадочно отвечал тот.

– Вот как! И это говорит владыка Содома и Гоморры! Что, так прекрасно обошлась с тобой эта женщина?

Тот сделал движение рукой, будто защищаясь от солнца.

– Не произноси ее имя, сделай милость! Я не способен даже слышать его.