Георгиевские чтения. Сборник трудов по военной истории Отечества

Голубовским и с тех пор никем не оспаривалась (Голубовский П. В. История Смоленской земли до начала XV столетия. М., 2011. С. 176–177, 421). В современной историографии тот же взгляд был высказан Д. Н. Александровым (Александров Д. Н. Смоленская земля в XIII–XIV вв. М., 1998. С. 67–68). Между тем здесь была допущена ошибка, основанная на том, что в условиях скудости летописных известий исследователь отождествил живших в одно и то же время Романа Глебовича и Дмитрия Романовича Белозерских с носившими те же имена и отчества Романом Глебовичем и Дмитрием Романовичем Смоленскими.

В этом легко убедиться, если проследить летописные известия, связанные с последними. Под 1285 г. говорится о походе князя Романа Брянского «ратью» к Смоленску (ПСРЛ. Т. X. С. 166), а под 1300 г. находим известие о том, что в бою под Дорогобужем ранили князя Романа Глебовича, брата князя Александра Глебовича Смоленского (там же. С. 173). Относительно Дмитрия Романовича летописец под 1334 г. сообщает, что князь Дмитрий Брянский с татарской ратью пришел к Смоленску на князя Ивана Александровича (там же. С. 206), а под 1341 г. говорит о женитьбе московского князя Ивана Красного на дочери Дмитрия Брянского (там же. С. 213). Положение князей, перешедших на службу к великим князьям, всегда было ниже статуса князей владетельных. Выше, говоря о белозерских князьях на службе в Новгороде, мы выяснили, что они были вынуждены пойти на этот шаг, будучи лишенными в результате политических интриг своих родовых владений. Между тем, судя по приведенным известиям, указанные князья на протяжении нескольких десятилетий самым активным образом были связаны с жизнью Смоленской земли, владели здесь своими уделами и не имели никакого отношения к Новгороду. «Смешение» двух пар полных тезок из белозерского и смоленского княжеских домов произошло впервые в Никоновской летописи, являющейся первым действительно общерусским сводом. Если же мы возьмем более ранние летописи, то увидим, что они никогда не смешивают эти две пары князей. Новгородский летописец прекрасно осведомлен о деятельности белозерских князей в Новгороде, но ему ничего не известно о деятельности их смоленских тезок, и, наоборот, другие летописцы, знающие о деяниях смоленских князей, ничего не говорят о действиях белозерских князей в Новгороде. Если бы речь шла об одних и тех же лицах, новгородские и другие летописцы, безусловно, зафиксировали бы все эпизоды их жизни, связанные как с Новгородом, так и со Смоленской землей. Но этого не наблюдаем.