Башня

И сейчас, слушая в таверне пьяного бедолагу, опорожнившего уже пятую кружку, он всё больше и больше начинал верить, что всё это не иначе как судьба.

Высокий, широкоплечий, с небольшой ямочкой на крепком подбородке, Александр вёз Рюрику Великому длинный двуручный меч. Великолепный подарок от его отца. Но это был лишь повод, на самом деле отец, вдоволь наслушавшись о красоте второй дочери Рюрика, имел прагматичные замыслы. Он, как и сам Рюрик, жаждал скорой свадьбы, чтобы навсегда связать два королевства семейными узами.

И вот теперь, задумчиво отпивая пиво, Александр думал об этой самой башне. О ней давно ходили самые разные слухи. Сначала говорили, что там обитает ведьма, потом, что просто чудовище. Будто она старая и заброшенная, что наводит такой ужас, что никто даже на двадцать миль подойти к ней не решится. Впрочем, не касательно этого пьяницы, который вот уже битый час не мог успокоиться от пережитых им приключений.

Александр долил ему ещё пива, пока, наконец, Григорий, так звали этого крестьянина, порядком раскрасневшись от выпитого им вина, не стукнул волосатым кулаком по столу и, выпучив свои налитые кровью глаза, перешёл к самому главному – к встрече с самим демоном.

– О, милостивый государь, не дай Вам Бог увидеть то, что увидел я. Это даже не бес, нет, это нечто более страшное и явно стоящее поверх всей сатанинской братии. Оно около двух метров, с огромной головой и когтями такими, что сердце само просится из груди. Ваш меч – пёрышко по сравнению с этим чудовищем, а конь – маленький пони.

Александр задумчиво посмотрел на меч, который был полтора метра длиной и весил около двадцати килограммов. Этим мечом можно было легко срубить шею коню или обрубить выставленные пики. Лишь мастерство, а не сила позволяло использовать его в бою, не говоря уже о том, чтобы промахать около двух часов кряду.

– Так, стало быть, вы знаете туда дорогу? – спросил он, пододвигая пиво.

– Ну конечно, – осклабился Григорий.

Александр довольно улыбнулся и кивнул Людвигу, своему оруженосцу. Против всех правил это был седой, умудренный опытом боец, а не юноша, которого так часто нагружали этим железным скарбом. Людвиг недовольно обтёр седые усы. Он, как и свойственно опытным воинам, не хотел покидать теплую таверну, в которой они уже успели пригреться после двух дней пути.

Принц даже представил все доводы, который приготовил его старый слуга.