Диктатура трезвых

А потом…

Длинной была ночь! Веселой была эта морозная, новогодняя ночь!..

…А в полдень все проснулись… И – ни у кого никаких головных болей, никакого страха за вчера содеянное, никаких тягостных ощущений и предчувствий! Напротив, на душе чисто, легко и светло! Словно в далеком-далеком детстве…

И сознание ясное-ясное!..

И так будет весь год.

Январь 1991 г.

ДОРОГИЕ

соратники-оптималисты!

Наш блестящий писатель М. Веллер сказал: «Человек есть то, что он помнит».

Прекрасная мысль! Лукавая мысль! Мысль глубокая и высокая. И хочется понять ее правильно. Хочется, но не можется. Поскольку как правильно, не ведомо, пожалуй, и самому Михаилу Иосифовичу…

И потому, быть может, помнится мне, вопреки желанию, и то, чем не хочу я быть, и забылось многое из всего хорошего, из того, что было, и чем мог бы я, очевидно, быть, да повытряслось… Я не о прожитых десятилетиях, я о прожитом уходящем годе…

Помню Путина пред дюжиной видеокамер, будто бы напоказ цедящего пиво, помню его, горячо говорящего о демографии, и помню искренне скорбящего на похоронах самодура и пьяницы Бориса Ельцина.

Но не помню Путина, объявившего в стране траур в связи с тем, что с помощью табачной наркоотравы в России в этом году убито около 300 тысяч человек и около 700 тысяч уничтожено с помощью водки, вина и того же пива. (См. Немцов А. Алкогольный урон регионов России. – «Nalex». М., 2003 г. – С.22, 84, 109).

Помню сытую, развеселую российскую попсу, заполонившую телевизионный, виртуальный мир, попсу блестящую и смердящую, ибо все позволено и доступно все, но не помню, о чем она пела и к чему звала.

Помню сериалы – «Улицы разбитых фонарей», «Каменская», «Тайны следствия», «Марш Турецкого» – превратившиеся в развернутую рекламу алкоголя и табака, в пропаганду пьянства и курения, помню бесконечную череду холуев алкогольного бизнеса – ремесленников от киноактерства, но не помню, чтобы кто-то из нашей славной интеллигенции, видящей все эти пакости, приносящие России больше вреда, чем все агенты ЦРУ вместе взятые, заявил бы: пора эту киноблевотину, создаваемую в антинародных целях, вывести за рамки дозволенного, т.

е. объявить вне закона.