Кубики больницы Арчибальд

Все эти деньги, вся эта слава, они ничто по сравнению с той статуей! И знаете что?

– Что?

– На ней я обнаружил пыль. Её даже не протирают! Ужасно, да?

– Наверное, а что? Что надо сделать?

– Ну, для начала я хотел выделить им деньги, но потом я подумал, что, возможно, она продается.

– Вы купили музейный экспонат?

– Да. Только не спрашивайте сумму. Она хоть и большая, но никак не превышает настоящей ценности этой статуи.

– А можно на неё посмотреть?

– В принципе, да. Если честно, мне тоже любопытно Ваше мнение.

Писатель поднялся и направился к двери. Вудс последовал его примеру. Комната, в которой хранилась статуя, была здесь же, в довольно большой комнате, чем-то напоминавшей музей. Здесь было несколько старинных книг, картин и, наконец, в самом центре, она – девушка в платье.

– Вот. Прошу, – указал рукой на статую Стейт.

– Да. Впечатляет, – согласился Вудс, обходя статую, – удивительно! Сколько ей лет?

– Несколько сотен и скульптор неизвестен.

– Вы были абсолютно правы, это создано обычным молотком и руками, просто невозможно поверить.

– Я рад, что на Вас это влияет именно так, скажу честно, я иногда могу просидеть тут часами, наблюдая за ней.

– Только не говорите, что придумали ей имя.

– Не скажу, – Стейт обошел статую и указал рукой на небольшую аккуратно выгравированную внизу табличку, – покажу.

– Это что значит? – спросил Вудс, вглядываясь в незнакомые символы.

– Афродита. В переводе с греческого.

– Поразительно. Ах да, совсем забыл, Лизи Паркер просила взять у Вас автограф. Если не возражаете, конечно.

– Для Лизи? Конечно. Это хорошая девушка. Подождите меня в кабинете, я сейчас приду. Обычно я не храню у себя своих книг, только рукописи. Но недавно ко мне приезжал агент и остановил одну копию. Я её сейчас принесу.

– Сказать по правде, мне пора. Это было приятное времяпрепровождение, но мне завтра улетать. Я бы хотел выспаться.

– Что ж, тогда пойдемте, я провожу Вас до двери.

Стейт вежливо открыл двери:

– Прошу.

Спускаясь по лестнице, Вудс постоянно ловил себя на мысли, что весь его диалог все время шел не по плану. Трудно вообще сказать, где он хоть немного входил в нужную колею. Этот Стейт Кинг обладал поистине великим обаянием или, правильнее сказать, шармом, никак не сочетающимся с его затворническим образом жизни.

– Что написать?

– Не знаю.