Психоз

– Я настолько перепугался того, что сделал. Знаешь, что больше всего меня напугало тогда?

– Что ты перебьешь всех коров?

– Что я могу навредить тебе.

Эрика повернулась и посмотрела на Джона. Он мягко улыбался, но его взгляд был совершенно серьезным. Она протянула к нему руки, и он обнял её. Страх, печаль, тоска… Всё сразу ушло. Единственное, что осталось, это чувство безопасности. Она твердо знала, что бы ни случилось, что бы не напало на неё, сперва этому продеться пройти через Джона. Уничтожить его, растереть, не оставить ни единого шанса на выживание, только так плохое может добраться до нее, обезопасив себя от его гнева.

Но этому не бывать.

Он сильный, конечно, сильный. Но не тогда, когда идет снег. Крупный, пушистый, как в тот самый вечер, когда ушла мать. Тогда поздно ночью Джон не смог найти её, крича, зовя. Тогда он выбежал на улицу, увидев лишь следы шин, уходящих в темную мрачную тишину полей.

Трогая холодное стекло их спальни, она тогда думала лишь об одном. А что, если он уйдет туда же? В эту темноту? Как мать, как отец.

Оставит её одну. Ведь ему всего десять лет, не намного больше, чем ей. Но он так и стоял под падающим снегом, сжав кулаки и периодически мотая головой, скидывая налипший снег. Маленький, худой, в полосатом сером свитере, который совершенно не подходил его фигуре.

Она скомкано улыбнулась и снова посмотрела в окно, где увидела фигуру, стоявшую примерно в двадцати метрах. Невысокая, темная, плохо различимая из-за снега. Она была похожа на монумент.

Эрика прищурилась. Что-то в этой фигуре было странным. Точнее, не так. Она ощутила странное беспокойство, которого никогда до этого не ощущала.

– Джон. Кто это? Это наш охранник?

Джон повернулся к окну и внимательно стал всматриваться в белый пейзаж. Затем он подошёл ближе.

– Нет. Наша охрана не настолько непрофессиональна, чтобы в открытую стоять под нашими окнами. Это кто-то другой. Подожди меня здесь.

Он взял трубку и пошёл к двери. Именно Джон вел все переговоры с ЦРУ по их охране, благоустройству и опытам, которые они проводили над ними.

Также он всегда подсказывал ей, насколько глубоко она могла открываться для них. Точнее, насколько она должна скрывать свои истинные возможности. Он вёл её буквально во всём. Несмотря на то, что Эрика могла так много видеть, общение с людьми давалось ей с большим трудом.

А затем раздались выстрелы. Несколько. Они буквально разорвали тишину. Он отпрянула от окна и села на кровать. Ей стало страшно. Снова.