Психоз

– Хочешь взбодрить меня?

– Я хочу, чтобы ты был в форме. Чтобы больше не было осечек. Так как теперь всё будет немного сложнее. Тварь будет ещё опаснее. И если что-то пойдет не так, ты единственный, кто сможет остановить её.

– Прямо-таки единственный. Пока у нас есть витамины, а Брутальный и Чирвин куда лучше меня. Просто у них должности другие.

– Нет. Брутальный пойдет со мной. А Чирвин будет дома.

– Вы пойдете вдвоём?

– Да.

– Не уверен, что это правильная идея.

– Другого выбора нет.

– Подожди, а монстр, это тот, что на корабле с хитиновым покроем?

– Да.

Большой, опасный и очень быстрый.

– На такого лучше растяжки ставить.

– Только не у нас. Если хочешь, можешь подвал заминировать, только потом сам всё снимать будешь.

– Неужели все настолько плохо?

– Увы, тварь появлялась в фильме не часто, и подобрать момент для входа, чтобы застать её врасплох, проблематично.

– А что, если она вырвется на волю? И мы уже не сможем остановить? Что, если я опять упущу её? Что, если она начнёт размножаться? Ты ведь не думаешь, что наша доблестная полиция и разложившаяся армия смогут её убить в течение двадцати четырех часов?

– Поэтому её и не надо выпускать из подвала.

В этом и состоит твоя задача.

– Хорошо. Тогда дай мне доступ к пульту самоуничтожения.

– Ничего себе, а без этого никак нельзя?

– А что? Испугался за свою шкуру?

Игорь сделал ещё один глоток. Всё же он был прав, сделав ставку на Ударова. Этот не станет задумываться и сумеет нажать кнопку, если тварь выползет наружу.

Осталось лишь ещё немного посопротивляться и все. Цель его встречи выполнена. Ведь ни Диана, ни остальные ни за что не нажмут кнопку в критический момент, чего нельзя сказать об этом светловолосом парне с широкой добродушной улыбкой.

– Я дам тебе доступ. Но только на одну миссию.

Допив чай, Игорь поблагодарил Антона и вышел на улицу. Теперь он чувствовал себя легче, ведь после того, как столько десятков тонн обрушится на их лабораторию, никто и ничто не сумеет выбраться из подвала живым.

Что касаемо подобранных артефактов, то их почти нет. А ленточка от женской сумки и старый пробитый скафандр из недавнего фильма сгорят в огне взрыва. И все же, все же это смерть. Как ни печально это сознавать. Он посмотрел на снег. Он был чистым, белоснежным, невинным.

Оно опасно

Игорь ещё раз проверил автомат, все же затвор был немного туговат. Он посмотрел на Брутального, тот, как всегда, был бодрячком в своей неизменной тельняшке.