Третье око

Она больше полагалась на силу и ловкость, нежели на свои телепатические способности. Грубо говоря, она их и развивать особо не хотела. Все делала ради того, чтобы угодить ему. Грузинская горячая кровь.

– Все хорошо. Ты почему не спишь?

– Я услышала шум. Решила выяснить, что случилось.

– Не обманывай. Я двигаюсь тихо.

– А еще читаешь мысли.

– К сожалению, – Кирпа облокотился на край мраморного стола. – Я слышал ты снова сломала руку тренеру. Ты ведь знаешь, что так поступать нельзя? Это уже третий.

– Я понимаю.

Но. Ничего не могу поделать. В определенный момент все снова становится красным.

– Я же выписал тебе психолога. Он хороший человек. Поговори с ним. Пойми, есть вещи, с которыми ты должна бороться сама. Это твои демоны и только твои. Я не смогу тут помочь.

– Либо ты просто не хочешь лезть ко мне в голову, – она сделала шаг вперед. – Ты ведь стал отдаляться от меня.

Кирпа заметил, как она по привычке держится темной стороны комнаты, позволяя луне показывать лишь одну сторону своего лица.

Ту, что необычайно прекрасна и не обезображена огнем. Он вздохнул: вот уже три года как она здесь, а эта ее привычка, похоже, никогда не уйдет.

– Ты снова прячешь лицо, – вздохнул он.

– Прости, я нечаянно. Это просто от волнения.

– Нет. Ты сделала это осознанно, – он оттолкнулся от стола, – пора спать. Завтра будет много пустых разговоров с начальством, а это сильно выматывает.

– Подожди. Не уходи.

– Нина, послушай, это все было неправильным. Нам надо быть аккуратнее.

Мы псионики, и связь может быть очень сильной.

– Не надо, не отталкивай меня. Ты думаешь, я не вижу, что происходит. Как ты разговариваешь сам с собой? Я все понимаю. Считай кем угодно только не дурочкой. Иван, не надо так.

Она подошла к нему и провела рукой по щеке. Теперь луна перерастала скрывать ее лицо, и обезображенный огнем глаз смотрел прямо на него. Ни ресниц, ни бровей – лишь выжженная кожа и омертвевшие ткани. Но губы. Губы были живыми. Как и воспоминания.

Отец, тяжелый человек с криминальным прошлым, никогда не упускал случая поиздеваться над своей дочерью, избивая порой до полусмерти.

По любому поводу, иногда ради забавы нанося тяжелые побои. Нина ни разу не обратилась ни в полицию, ни за помощью к родственникам. Возможно, потому что знала, помощи оттуда не будет. Полиция подкуплена и особо не интересуется ее семейными проблемами, а после того как умерла мать, родственники полагают, что воспитанием должен заниматься только отец.