Эпидемия

Ира и теща жили также, как и моя семья, в коммунальной квартире. Но у них, в отличие от нас, были две комнаты. В одной жила теща, в другой – мы. Теща работала страховым агентом, хорошо зарабатывала и была нашим главным добытчиком. Она приходила с работы поздно и почти всегда приносила домой что-нибудь вкусное и дефицитное. Колбасу-сервелат, курицу, рыбу и даже настоящую икру. Я начал хорошо питаться и даже поправился. У нас с Ирой родился сын. В 1976 году мы всей семьей, не считая тещу, подали просьбу в ОВИР на репатриацию в Израиль.

Теща наотрез отказалась ехать и заняла четко выраженную негативную позицию, соответствующую позиции руководства нашей страны в то время. Эта позиция выражалась в ее бурной антисионистской деятельности. Она приводила домой своих приятелей-евреев, которые, по ее словам, были хорошо устроены и являлись уважаемыми людьми. Эти люди рассказывали нам, как привольно живется евреям на Руси, и как можно многого добиться, если правильно себя вести, держаться друг за друга а не искать приключений на свою… По утрам тёща подкладывала нам газеты ярко выраженного антисионистского характера, в которых описывалось, как плохо живется евреям в Израиле. Вспоминаю одну из статей в газете, которая начиналась так: на скамейке сидели два еврея, приехавшие из Советского Союза, и пытались читать купленную вскладчину газету на иврите, хотя и не понимали в ней ни слова… Теща досаждала нам гораздо больше, чем КГБ, который нас игнорировал настолько, что было даже обидно. Из ОВИРа не было никакого ответа. Я постоянно подвергался антисионистской обработке не только тещи, но и всех моих близких родственников. Жена особого энтузиазма относительно отъезда в Израиль тоже не проявляла, говорила, что не нужно торопиться, а надо подождать, пока наш сын подрастет, а пока не делать никаких резких движений, которые могут отрицательно повлиять на нашу жизнь и решение уехать. Я продолжал работать в лаборатории, дома очищал пеленки (памперсов тогда не было) и бросал их в стирку, что мне не очень-то нравилось, купал вместе с женой и тещей ребенка и продолжал мечтать об Израиле. И вот однажды долгожданный для меня день настал. Мы наконец-то получили разрешение на выезд. И когда это произошло, моя жена неожиданно отказалась ехать. Как я позже узнал, не без уговоров тещи. Мы договорились с ней, что я уеду сейчас, а когда устроюсь в Израиле, пришлю ей и сыну приглашение, и они тоже приедут. Забегая вперед, скажу, что этого не произошло.