Эпидемия

Я подумал, что на 100 долларов я смогу купить половую тряпку и даже несколько, если это так необходимо на моей новой родине. Но, прежде чем бежать в магазин, я осмелился спросить, для чего нужна половая тряпка. Он засмеялся и сказал: «Как для чего? Будешь богатым евреям пол мыть». И отошел. Я был парнем сообразительным и сразу понял, что это шутка. Так и оказалось – это был прикол, ведь этот парень был «с» Одессы. Всем новоприбывшим из Советского Союза он задавал этот вопрос, и чем новоприбывший больше смущался, тем громче он смеялся.

Мы жили на всем готовом около моря в окружении таких же полных надежд и оптимизма юношей и девушек. Купались в море, устраивали вечеринки, влюблялись, ссорились и, конечно, изучали иврит. Между собой старались говорить на иврите и довольно неплохо понимали друг друга. В Ленинграде я довольно часто выпивал, попробовал и здесь. Не пошло, было очень жарко и душно, и из ребят почти никто не пил. Утром после пьянки я очень плохо себя чувствовал, болела голова. Уроки иврита начинались с самого утра. Я относился к ним очень серьезно и не хотел пропускать. Поэтому почти что бросил пить, что при таком климате и отсутствии собутыльников было совсем не тяжело. Но и без выпивки не было скучно. Каждый день приносил что-то новое. Приведу несколько примеров. У нас был молодой репатриант из США, он был наркоманом. Во время обеда ему нравилось подходить к столам, за которыми мы сидели, хватать еду руками прямо из наших тарелок и быстро отправлять к себе в рот. Его это очень веселило. Нам это надоело, но мы не знали, как от него избавиться. Пожаловались на него администрации. Приехала полиция с собакой. В его комнате нашли наркотики. После этого он исчез и больше не появлялся. Была еще одна девушка, которая пришла к директору центра абсорбции, сказала, что она беременна, и попросила, чтобы ей сделали аборт за счет государства. Администрация начала выяснять, от кого она беременна. Вызывали всех парней нашего центра абсорбции по одному и допрашивали, но никто не признался. Девушка тоже. Чем это закончилось, я не знаю. Во всяком случае, я был вне подозрений. Когда срок пребывания в центре абсорбции начал приближаться к концу, я начал искать работу в центре Тель-Авива и Хайфе. Я хотел найти работу, которая бы соответствовала моему образованию и опыту работы в Союзе. Но это оказалось совсем не просто.