Темная вода. Сборник

И так было до той поры, пока я не стал мучиться остеохондрозом, лечение которого и привело меня в этот бассейн.

Двадцать пять метров длину. Чуть меньше ? в ширину, а в самой глубокой точке около двух метров. Это небольшой бассейн. А ещё тут нет парилки, а потому постоянно мало людей, так как просто душ привлекает не многих.

Плавать пришлось начинать с пяти заплывов. Мышцы здорово сопротивлялись, чувствуя возросшую нагрузку. Но главной проблемой стало не это. А то, что крепко засело в моей голове. Да, я понимал, что я взрослый крепкий парень и что в бассейне, в этой бетонной коробке, не может быть никаких тварей.

Но каждый раз, когда я оставался один, я всё равно оглядывался, чувствуя, что меня вот—вот настигнет очередная акула, касатка или рептилия.

Но я решил, что сдаваться глупо. Ладно, я был маленький, ладно, я был в озере, где действительно есть живность, но бассейн? Да ещё полностью освещенный, нет, это уже перебор. Надо было переломить ход моей странной паники, и для этого я применил ряд методов.

Первый. Я старался не думать ни о чём, кроме количества сделанных мной заплывов. Второе. Я всячески старался вбить себе в голову, что это бред и позор, то есть пристыдить себя, но опять же, это всё плохо помогало.

К тому же, копаясь в психологической литературе, я узнал, что все иллюзии проецируются нашим мозгом, т.е. мы сами их создаем. А значит, создать образ акулы в воде вполне реально, не надо, думаю, объяснять, что дальше читать я, естественно, не стал, оставив книгу в стороне.

В общем, бился я как мог. Использовал все, что могло хоть как—то сдержать мою богатую фантазию и не дать ей возможности меня окончательно подмять под себя. И так продолжалось несколько месяцев, пока я, наконец, не понял, что, несмотря на все мои усилия, страх не то, что не пропадает, так еще и обретает новые силы, словно тренируется вместе со мной.

Сначала это проявлялось в том, что я стал периодически ощущать, что кто—то хватает меня за ноги, потом и вовсе стал наблюдать странные волны, двигающиеся в моем направлении.

Бывало так не часто, но будучи всегда сконцентрированным, я четко фиксировал любое подобное проявление.

И тогда—то я и понял, что все самые сильные явления происходили со мной лишь в том случае, когда в бассейне никого, кроме меня, не было. Ни медсестры, наблюдающей за нами, ни местного тренера, злобного лысого мужчины, который всегда старался выгнать и загнать посетителей точно по графику.