У меня есть 200$ – я поехал вокруг света

Наверное, это уже вошло в привычку: когда кажется, что пути дальше нет, вспоминать про крылья и начинать отчаянно ими махать, чтобы не разбиться в лепешку о повседневность…

* * *

Почти каждый день, что я находился в Абхазии, я заново переживал все, что происходило со мной когда-либо. Как будто Вселенная крутила передо мной фильм, без обеда и рекламы, который мне надо было усвоить. Она показывала: «Вот, смотри. Ты это уже проходил, но забыл. Пора бы тебе окончательно усвоить урок и идти дальше, а не ходить в сотый раз по кругу».

А то есть у меня такая привычка – быстро забывать весь опыт, который я пережил, и снова искать пройденных переживаний.

Одно из таких напоминаний звучало примерно так: «Парень, оглянись! У тебя вообще нет никаких проблем, понимаешь? Ни-ка-ких!» В первый раз я уловил это послание, когда по делам мне пришлось заглянуть в общество инвалидов в своем родном городе, где я не увидел ни одного несчастного человека, хотя целыми днями они сидели за швейными машинками и получали 500 рублей в месяц за свою «трудотерапию».

Ну а в этот раз все иллюзии касательно моих проблем развеялись окончательно…

Когда я смотрел на своих соседей по хостелу, Тамару и Антона, то в очередной раз убеждался, что на самом-то деле у меня все хорошо, хотя всю жизнь считал, что на моих плечах лежит неподъемный груз, от которого никак не избавиться, и который причиняет мне неимоверные страдания. Хотя на самом деле этот груз придумал я сам и где-то глубоко внутри искренне получал удовольствие от своих выдуманных страданий – только через боль я чувствовал себя живым.

Тамара и Антон – муж и жена. Мои ровесники. У обоих – рассеянный склероз. Трость их постоянный спутник. Эта болезнь не та, что обратилась в шутку, когда что-то забываешь, а действительно страшный диагноз. И проходит она волнообразно: обострение – ремиссия – обострение – ремиссия.

Обострения случаются один-два раза в месяц, иногда чаще, иногда реже, и в это время могут отниматься ноги, пропадать зрение, слух или речь.

По-разному. А когда обострений нет, ребята ходят с палочкой, как старички, и выглядят очень слабыми. На первый взгляд.

Тамара из Воронежа. Рассеянный склероз ей диагностировали в 17 лет. Тогда она училась на втором курсе Московского университета управления по специальности «менеджмент в шоу-бизнесе», параллельно занимаясь организацией концертов в своем родном городе. Сначала у нее ухудшилось зрение, после этого начали отниматься ноги.