Клио и Огюст. Очерки исторической социологии

В этом слове соединились два разноязычных слова: латинское societas – общество, и др. – греч. ????? – наука.

Но реализовывать эту идею сам Конт не стал. Он вступил на путь мистических исканий, который многие современники оценивали как сумасшествие. Причин помешательства было несколько: это и исключительно напряженная интеллектуальная работа, и бытовые неурядицы, и проблемы с женой, которую Конт в припадке бешенства чуть не утопил, и платонический роман с Клотильдой де Во, умершей через год после знакомства с Контом.

Свою философию Конт желал считать новой религией, а себя – первосвященником этой религии. Он писал письма римскому папе как равный равному. Это, конечно, в тот момент воспринималось как чистое безумие. Они не были ровней. Теперь, спустя полтора столетия, они по-прежнему не ровня, но роли поменялись: только специалисты знают имя римского папы, правившего католическим миром в тот момент. А имя Огюста Конта навечно вписано в историю науки как имя основателя социологии.

Реализовывать новую идею пришлось уже другим ученым.

Пожалуй, первым настоящим социологом можно назвать французского ученого Эмиля Дюркгейма. Его стараниями социология превратилась в самостоятельную дисциплину, он же стал первым профессором социологии в Сорбонне и мире в целом. Дюркгейму удалось блестяще продемонстрировать возможности теоретического подхода, задуманного Контом. Одной из первых крупных работ, ставшей образцовой монографией по социологии, была его монография «Суицид».

Во времена Дюркгейма самоубийства принято было рассматривать как результат помешательства. Нормальный человек со здоровой психикой старается избежать смерти, а того, кто ее ищет, считали сумасшедшим. Сторонников психопатологической теории самоубийства несколько смущало, что самоубийцы накануне рокового поступка далеко не всегда выглядят безумными. Имелись многочисленные свидетельства о том, что будущие самоубийцы рассуждали и вели себя как вполне разумные люди.

Но и тут было придумано объяснение: самоубийц предложено было считать «частично» сумасшедшими. В психиатрической практике бывают случаи, когда человек, размышляющий вполне здраво, имеет некоторый «пункт», в котором и заключается его сумасшествие. Причем даже внутри своего сумасшествия больной может рассуждать вполне логично.

Интересная иллюстрирующая это пункт история, рассказанная автору этих строк профессором медицины N.