Клио и Огюст. Очерки исторической социологии

Выводы ее не потеряли актуальности и сегодня.

Отправной точкой для нее послужило наблюдение над экономическим развитием стран Европы и Америки. Во времена Вебера, точно так же как сейчас, уровень экономического развития европейских стран был неодинаков. Германия (и тогда, и сейчас) шла в авангарде экономического развития, а например, Испания (и тогда, и сейчас) несколько отставала. Привычный способ объяснения разного уровня развития государства разницей географических условий в данном случае не работает.

Более того, страны с более благоприятным теплым климатом (Испания, Италия, юг Франции) развиты несколько хуже, чем страны, расположенные в зоне умеренного (Германия), а то и вовсе весьма сурового климата (Норвегия, Швеция).

Еще контрастней ситуация видна на Американском континенте: Соединенные Штаты Америки – ведущая мировая держава, а граничащая с ней Мексика едва сводит концы с концами. Несколько километров отделяют высокоразвитые штаты Аризона и Техас от нищих районов сопредельного государства, откуда в США, преодолевая заграждения из колючей проволоки, бегут бедные мексиканцы.

Что общего между преуспевающими государствами? Какой общий признак отделяет их от государств отстающих? Нетрудно заметить, что ни климатический фактор здесь не имеет значения, ни форма правления (в Соединенных Штатах Мексики и Соединенных Штатах Америки она похожа). Признак напрашивается весьма странный: население преуспевающих стран исповедует в основном протестантизм, а население отстающих – католицизм.

Но какое отношение вероисповедание может иметь к экономике? Статистическими методами эта задача не решалась: неясно было, что, собственно, считать и какие корреляции проверять. И вот тогда метод «понимающей социологии» Вебера показал свою силу.

Проанализировав различные аспекты социальной жизни протестантов и католиков, Вебер выяснил, что на деловую активность оказывает влияние этика, сформированная в рамках этих двух конфессий.

Католики исходили из представления, в полной мере свойственного православным, что посмертное бытие человека определяется его земной жизнью. Если человек вел себя хорошо, не грешил, то в посмертии его ждет божественная награда в виде Царствия Небесного. Мной неоднократно проводились опросы в студенческой аудитории: такое положение вещей кажется людям, выросшим в контексте русской культуры, не просто естественным, но и единственно возможным.