Бремя неспящих

 – Так быстро мы просто физически не успеем. К тому же…

– Цена меня не волнует.

Фрумкин побарабанил пальцами по столу.

– Пять тысяч долларов… не доверяю, понимаете ли, еврикам, сам не знаю почему. Сделаем через три дня.

– Десять тысяч, плачу сейчас, наличными, – Аристокл уже не скрывал раздражения. – И документы должны быть готовы послезавтра утром.

– Знаете, хоть и видно, что вы человек серьёзный, – глядя на посетителя, Фрумкин вновь забарабанил пальцами, – но почему-то мне кажется, что от вас могут быть неприятности.

Схватив шляпу, Аристокл в бешенстве вскочил со стула.

– Ну, ну, ну, какой горячий! – затараторил Фрумкин. – Я согласен. Мой помощник сейчас сфотографирует вас.

Выложив на стол перед Фрумкиным пачку купюр, Аристокл прошёл в другую комнату, оборудованную под фото-студию. Окно было небрежно зашторено чёрной тканью. Низколобый бесконечно долго возился с громоздким фотоаппаратом. Аристокл терпеливо ждал, сидя на деревянном стуле с высокой спинкой.

«Фотограф» наконец забрался под ткань фотоаппарата, но тут же вынырнул обратно.

– Вы это, улыбнулись ба хоть…

Аристокл на секунду прикрыл веки, пытаясь совладать с яростью; он чувствовал, как во рту обострились клыки.

– Просто делай… те свою работу, любезный, – молвил он как можно миролюбивее.

Закрыв за чудным мужиком входную дверь, низколобый ухмыльнулся, встряхнув бритой головой:

– «Любезный», бля!..

И стоило прожить два с половиной тысячелетия, общаться с величайшими историческими фигурами, иметь красивейших женщин, чтобы в итоге торговаться с мелким барышником из-за каких-то писулек? Треклятая цивилизация! Пахнущий приближающейся осенью подмосковный воздух несколько умиротворил негодующего эллина.

– Слышь, братан, выручи…

Местный бомж не успел договорить – он беспомощно повис в воздухе. Безо всякого усилия Аристокл держал его за горло, на вытянутой вверх руке. Глядя через черноту очков в глаза алкашу, Аристокл свирепо оскалился, обнажив удлинившиеся на полтора сантиметра клыки.

Похолодевший от ужаса бомж пролетел метра четыре и благополучно приземлился спиной на тонкий слой листьев, между двух берёз.

Проходившая мимо девочка, уронив куклу, застыла на месте, с полураскрытым ртом глядя то на лежащего пьяного дядьку, то вслед быстро удаляющемуся страшному дядьке. На асфальте под ней образовалась маленькая лужица.

* * *

Россия, Москва.