Культуразм люциферовых слуг

И, сам автор, пьющий и курящий, возможно даже и не подозревает того, какую черную работу творит его перо. Роман Ю. Семенова «Экспансия» [28]:

– Придется полежать недельку дома, – сказал доктор. – Только исключите алкоголь и никотин.

– Не исключу, – сказал Штирлиц. – Заранее обещаю: ни в коем случае не исключу.

– Но это не разумно.

– Именно поэтому и не исключу. Когда надобно каждую минуту включать разум, чтобы не сыграть в ящик, тогда жизнь теряет свою прелесть. Лучше жить столько, сколько тебе отпущено богом, и так, как тебе хочется.

Доктор посмотрел на Клаудиу с изумлением:

– Сеньора, вы должны заставить мужа подчиниться моей просьбе.

– Все, что делает сеньор, правильно, – сказала Клаудиа, – Слава богу, пока еще встречаются такие мужчины, их мало, но за это мы их и любим.

Ну, тут, я полагаю, совершенно ясно, на что именно нас ориентировал, ныне покойный, писатель Юлиан Семенов.

А на что нас ориентируют знаменитые поэты?

Расул Гамзатов:

Пить можно всем. Необходимо только

Знать – когда и с кем, за что и сколько.

Прелестно, не правда ли? Только вот какая незадача – не это ли самое виноградное вино довело нашего знатока нюансов пития до артериального давления 200/140, с которым он и попал в очередной раз в больницу, внушая тамошним врачам самые большие опасения? Так или иначе, но уважаемый Расул Гамзатович – дагестанский мудрец, народный поэт, Народный депутат СССР, не смогший совладать с воспринятыми еще в детские годы представлениями о гостеприимстве, и довлеющими над ним, несмотря на все опасения эскулапов и на их категорический запрет пить спиртное, устроил в своей палате очередную попойку.

С друзьями. В процессе возлияний вышел в холл, прилег на диван, заснул и свалился на пол. Медики его подняли, медики его внесли в палату и уложили на кровать. И – от греха подальше – вызвали дежурного врача – П. Мошенцеву. Врач свидетельствует: «Я осмотрела Гамзатова. К счастью, не обнаружила ни травм, ни даже ушибов. Он вновь уснул. Но запах спиртного наполнял всю палату. Я решила заглянуть в его тумбочку. И что же? Моему изумленному взору открылась целая батарея бутылок прекрасного дорогого вина.

Видимо, любимой шуткой поэта был переиначенный афоризм: «питие определяет сознание». Мне ничего не оставалось делать, как решиться на временную конфискацию этого имущества. Вино могло привести к печальному исходу. С помощью медсестры я собрала все бутылки и отнесла в кабинет нашего главного врача.