Каникулы разума. Колдовство, ведьмы, одержимость

В Средние века магия утвердила свое господство над всей христианской Европой, но совершенно утратила религиозный характер, сообщенный ей халдеями. Она выродилась в «черное искусство» – она имела дело только с темной стороной природы, со злым духом и его бесами, с отвратительным колдовством и колдовством некроманта. Ученый возвысился над этим низким видом теургии, но и он больше не искал общения с небесными силами; он посвятил все свои силы открытию философского камня и эликсира вечной молодости, источников безграничного богатства и бесконечной жизни.

(Encyc. Nat. IX. стр. 52).

Родившийся в Рувере, близ Cабле, в самом конце XVI века, Урбен Грандье был викарием и каноником Лудуна. Получив эту должность, он стал настолько популярным проповедником, что зависть монахов была возбуждена против него. Он был сначала обвинен в невоздержанности, но, будучи оправдан, его враги стали подстрекать некоторых монахинь играть роль одержимых и в своих конвульсиях обвинять Грандье в том, что он был причиной их одержимости.

Это ужасное, хотя и абсурдное обвинение было поддержано кардиналом Ришелье, который был убежден, что Грандье высмеивает его. Именно этот знаменитый случай и пытается доказать здесь наш легковерный автор.

Читатель, несомненно, заинтересуется чудесными эффектами, которые, как говорят, были вызваны экзорцизмом. Это слово является термином, применяемым к акту изгнания злого духа из одержимого, по приказу во имя какой-то божественной силы. Способность осуществить это с помощью таких средств была принята как Вера язычниками, иудеями и христианами, и обряды с этой целью все еще используются среди римских католиков и ближайших последователей учения Лютера, которые продолжали придерживаться своего мнения в этом отношении и после Реформации.

Одна из второстепенных категорий римско-католического духовенства выполняет эту функцию, и она используется только в случаях предполагаемого одержания демонами, при отправлении крещения в благословение святого масла или миропомазания, а также святой воды.

«Разве мое слово не похоже на огонь?» – говорит Господь – «и как молот, который разбивает скалу вдребезги?» (Иер. XXIII. 29). «Исцеление словом, то есть прямым выражением умственной силы», —говорит Ван Гельмонт, – «было широко распространено в ранние века, особенно в церкви, и применялось не только против дьявола и магических искусств, но и против всех болезней. Как это началось во Христе, так и будет продолжаться вечно».