Я – прИступник

Смотрю, как изымают из компьютера жесткие диски, проводят по предметам, за которые можно взяться руками, какой-то кисточкой с розовым напылением, снимают мои отпечатки. Мне плохо. Ужасно плохо. Я сижу и просто мечтаю о том, что все прояснится. Что мужики возьмут взятку у деда, который с ними сейчас в гостиной беседует, что меня отпустят и я отделаюсь легким испугом и пиздюлями. Пять лет. От одной только мысли об этом сроке начинает дико тошнить.

– Тебе плохо? – спрашивает тот, который меня крутил. – Ты чересчур бледный.

– Нормально, – отвечаю я. – Могло быть и хуже.

– Могло быть.

Он сделал такое лицо, будто искренне со мной соглашался. От этого мне почему-то стало спокойней. Раз этот мужик утверждает, что могло быть и хуже, значит, наверняка, есть шанс на удачный выход из положения. Ну или, как минимум, не на самый хреновый.

Ладно. Едем дальше. В комнате моей обыск прекращается потихоньку. Мы плавно перетекаем в гостиную. Туда заходит миловидная белокурая девушка с дипломатом, начинает записывать показания.

Понятых, мужиков, потом спрашивает что-то у деда, потом у меня. В общем, на данных действиях все и закончилось. Меня из квартиры выводят, просят снять украшения. Я кладу цепочку на пианино, что стояло у нас в коридоре, и выхожу. Дед стоит в дверях, смотрит пристально в мою сторону. Но мне стыдно поднять глаза и к нему повернуться. Я чувствую, что на этой грешной земле я подвел его больше всех остальных. А потому остается только стоять у лифта и бестолково смотреть себе под ноги. В гневе на себя самого. И на участь свою безбрежную.

Лифт уезжает со мной и с тремя мужиками. Секунд через тридцать прибывает в пункт назначения. Открывается. Мы выходим. Пищит домофонный динамик, железная дверь открывается, и я замерзаю на месте. Бездумно смотрю на ночное небо, хлопья снега опускаются на лицо. Я не верю, что для меня все может закончиться так плачевно. От внутренней боли и безысходности сжимаются кулаки.

– Все, хорош, – прерывает гармонию сиплый голос. – Полезай в тачку.

Сглотнув ком, я молча сажусь в иномарку.

Последующие этапы мероприятий являются общепринятыми для всех, кого «принимают» с запрещенными веществами. Для меня события состоялись в ночное время, поэтому выглядели особенно завораживающе.

Едем. Кромешная темнота. Дальний свет фонарей. Где-то уже желтый мигающий светофор. В середине пути мужики тормознули у ларька – купили там колы и каких-то два бутерброда. Разговаривать со мной никто и не думал.