Разбитая наковальня

Её спутник, меривший дорогу широкими шагами, шёл наперекор порывам ветра, лишь время от времени оборачиваясь – как если б были у сей машины глаза или иной предмет восприятия.

Слепой мастер вёл свои работы в огромном здании цеха, уходящего в скальные стены. Длинное помещение, сокрытое за массивными дверьми, каждым углом повторяло Биланхово жилище: как труд в сознании Сиим был отражением веры, так и их великая мастерская – копия дома божества. Около сотни рабочих могло обитать: у каждого было бы и по верстаку, и по набору инструментов, даже наковальня своя.

А над наковальнями висели механизмы, приводимые в движение лесом рычагов.

Горн здесь стоял заместо алтаря и внушал трепет одним лишь своим видом. Из чёрного гранита выбито было вместилище теплот высоких и всех восьми ветров, напоминая складом и трубами торчащими вырванное из груди сердце.

– Здесь я родился. – Страж коснулся шлема неведомым жестом. – И сотни таких, как я. Впечатлены?

– О да… Ещё бы не впечатлиться…

Зань быстро нашла обжитое место своего предшественника: было оно центром хитрой паутины лесок и верёвок.

К наковальне тянулась та, что потолще да погрубее, к молоточкам – тоненькая, на ощупь шёлковая. И третья – цепочка, ещё тёплая, как от прикосновения рук, – от наковальни к горну чрез весь зал.

– Так вот он как ориентировался… – мастерица рассуждала вслух, не стесняясь стража. – Как он ходил, я поняла, но как же он так работал?..

– Бездарность жил здесь по моей воле. Он просил меня дать место для работы – я дал.

Владельцы цеха не сказали ни слова против.

«Ведь их здесь больше нет», – поняла Зань.

– Действительно… – она кивнула. – Задавайте свой вопрос.

И вновь солдат в своём же правиле хитро подыграл:

– А вы вопрос задать хотите?

– Да, хочу! – Она смекнула. – Вы видели его за работой?

– Да. Интересное зрелище.

– Не сомневаюсь, – буркнула она. – Небось, пальцы себе все отбил, пока тут возился…

– Нет, всё не так. Толковый мастер был.

День в горах Цынных – день потрясений.

– Но вы назвали его бездарностью, разве нет?

– Так он себя называл. Разве вы не ищете Зука Бездарность?

Мастерица засомневалась в здравии своего рассудка. Казалось, ум её рухнул с самой вершины и разбился, да так, что частей уже не сыщешь.

– Да, но…

– Предвещаю ваш вопрос. Зук Бездарность назвался сам, как вы, Зань Стук, дочь Регола Стука, кузнец из города Киррик.

– Но…

– Предвещаю ваш вопрос. Снова. Его успехи в деле особом сомнительны.