Разбитая наковальня

Ленна была готова лопнуть от превышающего все доступные пределы числа вопросов, но золотая клеть остановилась. Лишний раз убедившись, что мастерица не смотрит и не видит, библиотекарь повёл её за собой. Вновь отворились каменные врата – куда меньше, чем на поверхности, – Бессмертный и Ленна зашли внутрь.

– Разрешаю вам видеть, – молвил Краплак, отдаляясь, чтоб не портить пейзаж.

То был просторный зал в приглушённом свете гнутых ламп. Аккуратные ряды полок тянулись дальше Ленниного взгляда: от фолиантов вековых и тяжёлых до грамот берестяных были разложены труды то ли по возрасту, то ли по ценности сохранённых в них знаний.

Библиотека Стуков рядом с коллекцией Краплака – как капля возле моря. Часть коллекции была готова рассыпаться в прах от слишком пристального взора, другая часть пережила бы всё человечество в толстенных томах страницами металлических пластин. Все письменные сокровища содержались в полной чистоте: не нашлось в зале ни пылинки, ни серебряной нити паутин, посмевшей бы коснуться книг. Надо полагать, что и пауков здесь не водилось.

Посреди зала стояло резное кресло, обитое шелками, да вытесанный из камня стол, заставленный книжками совсем новыми, только-только привезёнными откуда-то издалека. Краплак уселся на свой трон, как влитой, пока Ленна плясала в его владениях от полки до полки, боясь коснуться чужих знаний.

– Здесь, кажется, есть всё, что разум мог запечатлеть знаком!.. – Мастерица искрилась трепетом. – И каждая книжка лежит на месте своём.

Про какой такой «бардак» вы говорили, мастер Краплак?

Бессмертный с неохотой оторвался от новой книжки.

– Прето спутал мои закладки в «Орбиталях пустот»! – объяснил библиотекарь. – В общем, здесь обитают знания достопочтенного Кирра, даже немножко больше, – он кивнул черепом на книги и вновь вернулся к чтению. – Приступайте.

Глаза Ленны вспыхнули пуще прежнего.

– Где?! В каком из этих столбов вековых знаний лежат его записи?

– «Записи»? – Смех Краплака скрипучий, как пером по бумаге.

 – Читать-то Кирр умел, а вот писать был не любитель.

– То есть?..

Краплак тяжело вздохнул: знак смирения Бессмертного из пустой груди звучал, как шёпот призрака. Он медленно закрыл книжку и спрятал за пазуху, подался было чуть вперёд, пытаясь вырваться костьми из насиженного плена, но лишь вдавился глубже в кресло. Приняв своё положение, он заговорил громче:

– Кирр был смышлёным Смертным. Наверное, умнейшим из его современников.