Град Китеж: русская пневматология

Высказанные соображения подтверждаются и первым духовно-рефлексивным опытом древнерусского самосознания – «Словом о Законе и Благодати» Илариона, митрополита Киевского:

Прежде мы были как звери и скоты,

не разумели десницу и шуйцу,

и лишь к земному прилежали,

и даже мало о небесном не пеклись.

Но послал Господь и к нам заповеди,

ведущие в жизнь вечную, по пророчеству Осии:

«И будет в день оный, говорит Господь:

«Завещаю им Завет с птицами небесными и зверьми земными».

И не говорю людям моим: «Люди вы Мои!»,

они мне говорят: «Господь Бог Ты наш!»

И так, чужими будучи, людьми Божьими

мы нарекли себя.

И, врагами бывшие, сынами Его

мы назвали себя.

И не по-иудейски хулим,

но по-христиански благословим.

и не совет творим, как Его распять,

но как распятому поклониться.

Не распинаем Спасителя,

но руки к Нему воздеваем.

Не прободаем рёбер Его,

но от них пьём источник нетления.

Не тридцать сребреников наживаем на Нём,

но друг друга и всё нажитое Ему отдаём.

Не таим воскресения,

но во всех домах своих зовём:

«Христос воскрес из мёртвых!»

Не говорим, что украден был,

но что воззнёсся туда, где ж и был.

Не неверуем, но как Пётр,

Ему говорим:

«Ты – Христос, Сын Бога живого»;

и с Фомою: «Ты Господь наш и Бог»,

и с разбойником: «Помяни нас, Господи, в царствии Своём»[32 - Иларион. Слово о Законе и Благодати. – М.: Столица; Скрипторий, 1994. – с. 65–67.].

Такое позиционирование себя (т.

 е. общности не этнического характера) восточными славянами в отношении «глаголов вечной жизни» и самого её Источника, как представляется и даёт позитивный вариант культурной идентичности. Причём такая позитивная идентичность распадается на два аспекта. Во-первых, она созидается через присутствие Божества в мире – в храмово-литургических формах, в иконописи и гимнографии, – являющихся духовным «вростанием» в вечность, из потока временного земного бытия. Вместе с тем она не может не сложиться на антропологическом уровне, с помощью интроспективного взгляда людей внутрь себя, с целью обретения точки опоры под именем Царство Божие.

Тем не менее вряд ли можно сомневаться в том, что конституирование идентичности происходит вне оформления сакрального пространства средневековыми русичами. Изученность этой проблемы[33 - Кудрявцев М. П. Москва – третий Рим: Историко-градостроительное исследование. – М.: Сол Систем, 1994. – с. 173–228.