Обойтись без Бога. Лев Толстой с точки зрения российского права

канцелярии этот документ, как содержавший многочисленные ссылки на священные книги, вместе с оценками существующего порядка прежде всего с точки зрения христианской морали был направлен, что называется, «по подведомственности» к обер-прокурору Святейшего Синода графу Александру Толстому, а тот, в свою очередь, попросил подготовить мотивированный ответ дипломату митрополита Московского Филарета. Влиятельный архиерей и известный богослов в своём послании к Орлову, рассуждая о роли телесных наказаний в воспитании христианина, напомнил своему корреспонденту аксиому, что только Церковь может трактовать Священное Писание в том или ином вопросе, на том основании, что это дело священнослужителей, а не мирян.

Далее позволю себе некоторые цитаты из письма будущего святителя Русской православной церкви:

– «Вопрос об употреблении или неупотреблении телесного наказания в государстве стоит в стороне от христианства. Если государство может отказаться от сего наказания… христианство одобрит сию кротость.

Если Государство найдёт неизбежным в некоторых случаях употребить телесное наказание, христианство не осудит сей строгости»;

– «Преступник убил в себе чувство чести тогда, когда решился на преступление»;

– «Имеющие случай обращаться с совестью таких людей замечают иногда, что они чувствуют внутреннее облегчение, понеся унизительное наказание; сим удовлетворением правосудию укрепляются в надежде небесного прощения и побуждаются к исправлению. Итак, по христианскому суждению телесное наказание само по себе не бесчестно, а бесчестно только преступление».

Надо сказать, что такая неоднозначная позиция владыки Филарета в то непростое время так и не нашла широкой поддержки не только среди чиновников, но и у большинства верующих. Министр внутренних дел действительный тайный советник Пётр Александрович Валуев, которого трудно было заподозрить в модных либеральных воззрениях, занимал по этому поводу совершенно противоположную позицию: «положение человека, совершившего преступление, есть положение ненормальное, только не в физическом, а в нравственном отношении, а потому и приведение такого человека в нормальное состояние, т.

 е. исправление преступника, должно быть не физическое, а нравственное… Телесные же наказания скорее ожесточают, чем исправляют» (Евреинов Н. История телесных наказаний в России. Белгород, изд. Пилигрим. 1994).

В 1861 году военный министр генерал-адъютант Н.О.