Свидетельство Молочного Дервиша

Ко мне подошел официант и спросил меня о чем-то на незнакомом языке. Я хотел было переспросить его, отвлекшись от чтения книги, что нужно молодому человеку, но, взглянув на него, застыл от изумления. Его глаза, сияющие как два солнца, пронзали меня своим светом насквозь, и в голове звучал голос на чистом русском языке: «Приветствую тебя, молодой бог. Готов ли ты проверить, что произойдет, когда твоя мысль станет реальностью, как это уже произошло с предыдущими?»

Экспозиция фуги «Рождение бога»: История Водана Верокочева о путешествии с севера на юг

Что делать, когда приходит слава? Этот вопрос услышал в своем сне мой товарищ перед выступлением на концерте нашей рок-группы лет пятнадцать назад.

Примерно такое же недоумение от услышанного в своем сознании вопроса испытал я в момент своего знакомства с Воданом Верокочевым.

О каком боге речь? Почему я не понимаю слов официанта, когда они звучат вслух, но зато понимаю его мысли, когда они беззвучны? Откуда он знает обо мне и моих способностях придавать окружающей реальности новые свойства? Что за испытания, о которых он упомянул, ждут меня?

Я почти сразу заметил, что могу слышать голос Водана в своей голове, когда наши взгляды пересекаются.

В иных случаях ему приходится изъясняться со мной обычным способом, на незнакомом мне языке, как я узнал от него позже – одном из диалектов старого болгарского.

Водан сказал, безмолвно вглядываясь в мои глаза, что пора отложить книгу в сторону (всему свое время – а для чтения еще это время не наступило) и пойти с ним на съемную квартиру, где он, не привлекая внимания посторонних, сможет все объяснить и убедить меня в правдивости своих слов.

Разумеется, такой заход показался мне, мягко говоря, странным. Но что оставалось делать сбитому с толку «молодому богу», если с самой первой секунды нашего с Верокочевым знакомства странным было абсолютно все? Я встал из-за столика, оставив под своей книжкой на нем деньги за зеленый чай с бергамотом и ягодами облепихи, и поспешил догнать вышедшего из кафе Водана.

Вообще, мой новый знакомый действовал стремительно, не тратя время (которым он обладал, как я узнал позже, в гораздо большей мере, чем почти все живущие на Земле люди) на толкование причин своих поступков. Он руководствовался принципом: не спрашивают – не объясняй. Привыкнуть к этому у меня получилось не сразу.