Багровый дождь

Бросив в окно табурет, он рухнул на пол, крича и ударяя себя по голове… Перед глазами с огромной скоростью мелькали ужасные картины пожара, крови, усыпанного трупами побережья, лица людей, корабли, снег, королевство, небо, снова пожар, дочь, брат, побережье, огонь, кровь, королевство, лесник, дождь, море, ночь, ураган, кровь, корабли, побережье, лесник, пожар, крики, лица, снег, боль, огонь, королевство, дождь, смех, ураган, кровь, гром, дочь!

Редрик кричал, захлебываясь слезами и сжимая от невыносимой головной боли зубы.

Ураган не думал утихать. Он метал все из стороны в сторону, вырывал голыми руками стволы деревьев, разламывая их на части, и бросал огромные, неподъемные ветки, куда глаза гладят, разрушая все на своем пути. Отчаянное ржание коня, закладывающий уши гром, прорезающие темноту молнии, острый, словно ледяные шипы, дождь… Эта ночь была воплощением злости на весь мир, неконтролируемой яростью, что лилась, словно из ведра на умирающего, скулившего от боли, избитого до полусмерти самим собою гвардейца, чей мир представлял собой полыхающий, черный от жара клочок бумаги, на котором с малейшими деталями, точными чертами лиц, одежды, была нарисована его семья».

…

Проснувшись, я тут же поднялся на ноги и осмотрелся: полностью разрушенный дом, пробитая огромной веткой крыша, хаос, пустота, тишина. Я медленно сделал пару шагов и, обнаружив воткнутый в мешок кинжал, с ужасом вспомнил, что происходил вчера вечером. Схватившись одной рукой за голову, я резко выдернул клинок, рассыпав муку.

Дверь была словно выдрана с корнем. Я стоял в дверном проеме, с грустью понимая, что моего коня больше нет. Обломок дерева, что пробило своей верхушкой крышу, упал ровно на денник, похоронив коня под своей мертвой тяжестью. Трупы хозяев дома лежали неподалеку.

Вытащив из тела и, вытерев об рукав меч, я спрятал его в ножнах и уже собирался уходить, как вдруг что-то остановило меня…

…

Копал я не глубоко, примерно на полтора метра. Девушка была невысокого роста, хрупкая и беззащитная.

Замотав тело в простыни, я аккуратно положил ее в вырытую только что могилу и, взяв лопату, принялся закапывать.

Тяжелая, мокрая земля, падала на простыни, придавливая ее, не оставляя шанса вновь увидеть свет.

Закончив через десять минут, я допил бутылку эля, найденную в доме, вытер бороду, накинул на плечо мешок с остатками провизии и двинулся дальше.

– Спасибо, – сказал я, в последний раз бросив взгляд на могилу.