Так есть

Так есть

Тадэуш Мотас

"Как мы живём?" – этот простой, но всегда актуальный вопрос подробно исследуется в представленной подборке очерков, эссе, репортажей, публицистических статей, написанных в характерной для автора манере: на грани смешения различных жанров и в щедром многообразии литературных форм.

Тадэуш Мотас

Так есть

Глава 1. А Он живой, живой, живой!

И лишь глашатаи в ночи

ехидно точат жало.

Спешат прочесть дурную весть,

изображая жалость

(«Живой», Игорь Брусенцев)

Сцена огромного концертного холла на окраине вечерней декабрьской Москвы погружена во мрак.

Темнота притихшего в ожидании зрительного зала оттеняется голубым свечением экранов смартфонов, взятых наизготовку.

В воздухе витает лёгкое замешательство, смешанное с сомнениями – начало выступления задерживается уже почти на полчаса.

Решительно отгоняю от себя навязчивые мысли: сможет ли выйти на сцену, хватит ли физических и душевных сил провести весь концерт…

И вдруг, в яркой вспышке прожектора на сцене появляется белоснежно-чистый образ мятущейся человеческой души.

Под строгие аккорды фонограммы заглавной песни с последнего альбома «Живой» он начинает своё движение по сцене, в великолепной пластике рассказывая трагическую историю жизни – то вращаясь в вихре событий, то сгибаясь под тяжестью болезни, «пронзившей плоть», то взмывая ввысь вместе с непобедимым духом, «не пробитым» коварным недугом и людской злобой.

Танец закончился. Вместе с залом облегчённо выдыхаю и восторженно аплодирую открывшейся декорации: белые скалы с вздымающимися вверх ступенями и сидящим в кресле у их подножия Артистом.

Символ достигнутого успеха. А может быть – начало новой жизни, нового пути, который ещё предстоит пройти?

Оркестр плавно начинает выводить начальные ноты главного хита.

Зал замер в ожидании. Первый пропущенный такт воспринимается с напряжённым пониманием и внутренней поддержкой…

И наконец: «В этом мире я гость не прошенный, отовсюду здесь веет холодом…» – эти вступительные слова взрывают зал громом аплодисментов.

Да – это Он! Живой и не разрушен!

Сильный и чистый тембр Его голоса, подхваченный настоящим цунами рукоплесканий, поднимается выше и выше, к самому куполу, заполняя всё пространство концертного зала.

«Я люблю тебя – это здорово!» – поёт уже весь зал, дружно встающий со своих мест и прощающий своему кумиру легкую невнятность фраз, бережно и осторожно направляя его в требуемую размерность такта.