Публичная арена: у истоков сетевой поляризации

Тоффлер обращает внимание, что этот тезис уже начинает находить свое подтверждение в сфере западного образования (работа писалась в поздние 60-е), где все чаще высказываются идеи о междисциплинарном мышлении. Сегодня кросс-дисциплинарный подход признан официально и широко практикуется по всему миру как на уровне обмена идеями и практиками, так и на уровне обмена кадрами. «Перекрестное оплодотворение» идеями, интеграционный процесс обмена информацией, 1+1=3 – в «new normal» именно такие черты становятся знаком качества научной деятельности.

В экономике Третья волна привнесла новые требования, которым индустриальный стандартизированный бизнес просто не может соответствовать. Корпорации вынуждены одновременно расширять производство, стремясь к прибыли, и в то же время – все больше – решать очень сложные экологические, моральные, политические, расовые, сексуальные и социальные проблемы. Волна скандалов морально-нравственного толка 2017—2020 годов – всплески феминистической активности в США, движения BLM и #metoo – показывают справедливость этого более чем полувекового тезиса.

Любопытным образом Тоффлер рассматривает и властные отношения во всех трех волнах. Если в Первой каждый человек знал, в чьей власти он находится (человек мог взглянуть на горизонт – и увидеть монастырь, ратушу, замок, и ему не нужны были для этого ни политологи, ни комментаторы), то волна индустриализма размыла эту монолитность, раскалывая общества на множество ячеек в массе: заводы, школы, профсоюзы, больницы.

Возрастание специализации знания, расчленение науки на самостоятельные отрасли, а семьи – на все более мелкие ячейки, все эти явления начального этапа Второй волны представляли собой рассыпанную мозаику. Кто-то должен был собрать ее, придав совокупности новую, релевантную времени, форму.

Усложненное устройство Второй волны в итоге сводило власть к владению не средствами производства, но средствами интеграции. Действительно, здесь было легко запутаться, ведь первыми интеграторами выступали как раз деловые круги: коммерсанты, владельцы телеграфных линий.

Однако при усложнении процесса производства, при увеличении объемов канцелярской работы постепенно выделился особый административный слой, управленческая элита, отвечающая за модерацию и интеграцию. Оказалось, что именно она отвечает за функционирование всей системы. Ее власть опиралась не на собственность, а на уровень управления интеграционным процессом.