Слово мудрости. Афоризмы, размышления, наставления. Книга третья

    Астольф де КЮСТИН

Надо побывать здесь, чтобы узнать, какие размеры может принимать презрение богатого человека к жизни бедняка, и понять, насколько малую ценность вообще имеет жизнь в глазах человека, обречённого жить при абсолютизме.

    Астольф де КЮСТИН

Деспотизм делает несчастными народы, которые подавляет.

    Астольф де КЮСТИН

Россия – плотно закупоренный котёл с кипящей водой, причём стоит он на огне, который разгорается всё жарче; я боюсь, как бы он не взорвался.

    Астольф де КЮСТИН

Я ненавижу только одно зло, и ненавижу потому, что считаю: оно порождает и предполагает все прочие виды зла; это зло – ложь. Поэтому я стараюсь разоблачать его повсюду, где встречаю.

    Астольф де КЮСТИН

Отвращение к лицемерию для меня – факел, с помощью которого я ищу верный путь в лабиринте мира; все, кто так или иначе обманывает людей, представляются мне отравителями, причём самые высокопоставленные, самые могущественные – виновнее всех.

    Астольф де КЮСТИН

У меня есть одна навязчивая идея: я думаю, что людьми можно и должно управлять без обмана. Если в частной жизни ложь – низость, то в жизни общественной – преступление.

    Астольф де КЮСТИН

Тяжёлое чувство, владеющее мною с тех пор, как я живу среди русских, усиливается ещё и оттого, что во всём открывается мне истинное достоинство этого угнетённого народа. Когда я думаю о том, что мог бы он совершить, будь он свободен, и когда вижу, что совершает он ныне, я весь киплю от гнева.

    Астольф де КЮСТИН

Государь здесь ни за что не несёт ответственности как политик, зато играет роль провидения, которое отвечает за всё: таково естественное следствие узурпации человеком прав Бога.

    Астольф де КЮСТИН

Что меня возмущает, так это зрелище самой утончённой элегантности, соседствующей со столь отвратительным варварством. Когда бы в жизни света было меньше роскоши и изнеженности, положение простонародья внушало бы мне меньше жалости.

    Астольф де КЮСТИН

Болезнь в России запущена, а лекарства, что применялись до сей поры, воздействовали лишь на поверхность кожи, они не лечили рану, но скрывали её от глаз.

    Астольф де КЮСТИН

Народная месть – словно лава, что долго вскипает в земных недрах перед тем, как излиться наружу с вершины горы.