Слово мудрости. Афоризмы, размышления, наставления. Книга третья

    Сергей МАРТАНОВ

Егора Лигачёва называли сталинистом, но даже он говорил, что репрессии Сталину прощать нельзя.

    Сергей МАРТАНОВ

Термин принадлежит Кравченко. Описывая ситуацию в России после суперчистки 1936—1938 годов, он замечает: «Завладей иностранный завоеватель машиной жизни Страны Советов…, изменения едва ли были бы более основательными или более жестокими».

    Ханна АРЕНДТ

Человек, убеждённый в том, что он всегда и во всём прав, а все другие во всём, в чём они ему противоречат, не правы, уже психически неадекватен.

Тиран, диктатор, считающий, что он всегда прав, уже находится в положении психически ненормального, так как может расправляться с теми, кто с ним не согласен, в том числе убивать их.

    Игорь ВАЛЕРИКОВ

Молох сталинских репрессий искалечил судьбы миллионов людей. Страна превратилась в огромный концентрационный лагерь, в который ссылали без суда и следствия, невзирая на возраст, прежние заслуги, награды и вклад в дело революции.

Особенно жестоко пострадала интеллигенция. Цвет нации, её лучшие умы, гордость отечественной науки и культуры безжалостно истреблялись. Удушливая атмосфера страха, всеобщей подозрительности изменила психологию людей, сделала их внутренне несвободными.

    Игорь Анатольевич МУССКИЙ

Режим террора есть не только материальные действия – аресты, пытки, казни, но прежде всего действие психическое, внушение страха и содержание людей в страхе.

    Николай Александрович БЕРДЯЕВ

Неограниченная власть в руках ограниченных людей всегда приводит к жестокости.

    Александр Исаевич СОЛЖЕНИЦЫН

Нельзя привести ни одного примера, чтобы неразвитый человек, имея добрые намерения и неограниченную власть для приведения их в действие, не сделал гораздо более зла, чем добра. И каждый раз, когда намерения такого человека бывали особенно искренни и власть особенно обширна, происходило громадное зло.

    Генри Томас БОКЛЬ

Боже, как чиста и как прекрасна может быть человеческая жизнь, но из-за эгоизма властвующих нам никогда не дают её достичь.

    Александр Исаевич СОЛЖЕНИЦЫН

Летом 1946 года я приехал в Нюрнберг в качестве переводчика на процессе главных немецких военных преступников. Это была моя первая поездка за границу. Выросшие и воспитанные под колпаком советской пропаганды, мои коллеги и я впервые столкнулись с реальностью другого мира.