Иная Эра: Закат

Перед Раптисом в черном небытии возник глаз. Хасиис не мог оторвать взгляда от холодного и абсолютно пустого зрачка демона, но постепенно он заметил, что в нем загораются тысячи звезд.

– Тебе страшно? – оглушающе спросил демон.

Ящер не знал, что ответить. Показать ему свою гордость, сказав нет, или быть честным, ответив да. Он выбрал второе.

– Да, – крикнул Додж, чтобы демон его услышал.

– Это хорошо, – прогремел Остарот, и его страшный глаз закрылся. Наступила полная темнота, в которой мысли пульсировали в голове ящера: «Что же будет дальше, какова же моя участь, неужели я умру?».

– Приготовься принять мой дар, – глаз демона открылся, и все мерцающие в нем звезды слились в одну сияющую вспышку, – ты будешь наделен великой силой, силой, которая не подвластна обычным смертным. Не многие вампиры удостаиваются чести быть обращенными лично мной, и это будет моим даром тебе. Совладай с ним, если сможешь.

Сказав эту фразу, демон захохотал. Подул сильный ветер, снова загрохотал гром, молнии засверкали в пустоте.

Он лежал все в той же башне на скрипящей кровати. Голова гудела. Кровь пульсировала в висках, в глазах стояла серебряная пелена. Через завесу он разглядел фигуру, сидящую на краю его ложа.

– Очнулся, наконец, – сказал Двэйн. Его глаза как будто потухли, а голос был уставший, – как там в «Пустошах»? – тихо произнес вампир.

– Где? – переспросил ящер, ему было сложно говорить.

– Запомни, «Пустоши» – это царство нашего хозяина.

Раптис ничего не ответил, он крепко заснул.

Ящер открыл глаза. Пелена прошла, тело еще пока болело, но он уже мог двигаться, сжав зубы. Протирая глаза, он услышал, как кто-то крикнул: «Очнулся, скоро приведу!». Додж осмотрел покои и увидел морского эльфа, стоящего у двери.

– Кто ты? – спросил хасиис.

– Я Бэрк. Хозяин приказал присматривать за тобой. Мне поручено отвести тебя на «Серый двор».

Эльф не был похож на типичного представителя своей расы. Одет он был в кожаный жакет, в самые простые сапоги и белую рубашку с запонкой на одном из рукавов. На его шее висел кулон с изумрудом, пристегнутый к ремню, держащему накидку. Черты лица эльфа были неправильны и вызывали неприятные ощущения. Это впечатление усиливалось, когда он улыбался, а голубоватый оттенок кожи делал его похожим на утопленника. Довершали портрет коротко стриженные волосы.