Черное и Белое

Кажется, все же мир не так разрушителен. В меру, так сказать. Он вытащил сигарету. О да, немного огня. Совсем немного.

– Только не здесь и не сейчас, и не при мне, – выхватил сигарету Иван. – Ты что, совсем с ума сошел? Мы в церкви! А что, если его святейшество узнает?

– Вань, я тут все время бухаю и курю. Все давно всё знают, – сказал Артур, вытаскивая вторую сигаретку и уже более внимательно следя за священником. Риск риском, а две сигаретки подряд – это перебор.

– Но сейчас все меняется. И это, – он хмуро посмотрел на Артура, – тебе надо переодеться.

– Это ещё зачем?

– Мы идем к епископу.

– Что? Да меня от одного его вида воротит. Ваня, ты что забыл, как на меня это влияет? Он же идейный. Боюсь, меня там вырвет, брат. Да и зачем? Что я там забыл?

– Я повторю. Ипполит был не прав. Надо это решать.

– Никуда я не пойду. Это ваши церковные дрязги.

– Но ты – жертва, без тебя никак.

– Ты что, пересмотрел «Адвоката дьявола»? Там был другой сюжет, Вань, если что так.

– Ты что, опять курить решил? – прищурился Иван.

– Вот только давай без угроз. Два дня подряд – перебор. Вас много – я один.

Иван подошёл к шкафу и распахнул дверцы. Артур улыбнулся: пора этому чистюле наконец успокоиться относительно адвокатской идеи, а не то, чего доброго, реально потащит к епископу. Тем временем Иван задумчиво закрыл дверцы.

– Да. Выбор небогатый.

– Так и я не для торжественных приемов тут. Сам знаешь, чем занимаемся.

– Ладно, твой размер я примерно знаю.

– Секунду, – Артур покачиваясь встал, прикрывая глаза от солнца. – Вань, смотри. Ещё даже не выветрилось. Мы так не может никуда идти. Дай мне хотя бы в порядок прийти. А там и поговорим по душам.

– Да, хорошо. Но ты не отвертишься. Мы все равно к нему пойдем, – настойчиво сказал священник.

– Конечно, пойдем. Только сперва немного поговорим. Как-никак именно переговоры помогают нам найти суть проблемы, – вкрадчиво сказал Артур. – А сейчас мне надо покурить. Ты же знаешь, без этого я сам не свой.

Иван задумчиво процедил его взглядом. Затем посмотрел на сигарету. Затем снова на него. Этот парень ему, конечно, нравился, но иногда он был очень упертый. Наконец в голове священника что-то щелкнуло, и он кивнул.

– Хорошо. Дам тебе тридцать минут. И если ты будешь такой же мятый, я надену на тебя свою монашескую парчу.

– Тридцать минут, Вань. Больше не надо.

– Ладно. Тридцать минут, – кивнул молодой священник и вышел.