Дни освобожденной Сибири

 Вознесенский; потом – общественные деятели из числа так называемых пришлых сибиряков – инженер-железнодорожник Л. А. Устругов (человек правой политической ориентации) и бывший командующий Восточно-Сибирским военным округом А. А. Краковецкий (ещё один правый эсер); ну и, наконец, – представители столичного политического бомонда – бывший петроградский прокурор Старк и бывший командующий Черноморским флотом вице-адмирал А. В. Колчак.

перспективу. В качестве же ближайших подвижек на пути создания коалиционной власти, по настоянию томских областников, в состав руководства томского губернского комиссариата был введён пятидесятитрёхлетний Александр Грацианов*, врач по профессии, видный общественный деятель Томска, в прошлом – дважды гласный (депутат) городской Думы.

В революционном 1917 г. он вдруг стал симпатизировать меньшевикам-оборонцам**, однако, для людей сведущих он всегда являлся человеком определённо правых взглядов, хотя, возможно, что и революционных. Во всяком случае, Грацианов имел очень давние и достаточно прочные связи с движением сибирских областников.

Таким образом, нужно констатировать, что пути-дорожки Западно-Сибирского комиссариата и Потанинского кружка очень скоро разошлись, и, возможно, всё-таки именно поэтому и потянулись комиссары один за другим из Томска. 5 июня, по сведениям В. В. Журавлёва («Рождение Временного Сибирского правительства»), из Томска уехал Борис Марков, 8-го – Василий Сидоров, а 10-го числа – Павел Михайлов.

Так что к 10 июня все четверо членов Комиссариата (включая Михаила Линдберга) собрались, наконец, в

Новониколаевске. По замечанию В. Вегмана, обосновавшись в этом городе и заручившись поддержкой высшего командования вооруженными силами, уполномоченные Сибирского правительства пытались ещё некоторое время, отсюда – «издалёка», диктовать свою волю непокорным томским областникам, но безуспешно. Вот именно тогда, видимо, и родилась в чьей-то голове идея перебраться в освобождённый уже к тому времени Омск, в город, в котором на тот момент не было, как посчитали комиссары, какой-либо достаточно значимой по своему политическому весу группировки сибирских автономистов***, но одновременно с этим имелся в избыточном количестве широкоразветвлённый штат сидевшего без работы чиновничьего аппарата бывшей столицы Западно-Сибирского генерал-губернаторства, Акмолинской области и так называемого Степного края.