Дни освобожденной Сибири

Сам он родился и вырос в крестьянской семье, за три года, проведённых в России ему удалось достаточно хорошо изучить русский язык, так что Брозович вполне мог сойти и за беженца из какого-нибудь далёкого западенского местечка бескрайней Российской империи. В общем, сумел, как говорят украинцы, сховаться, более того, здесь в Михайловке Иосиф охмурил одну из местных красавиц четырнадцатилетнюю Пелагею Белоусову и даже в скором времени обвенчаться с этой несовершеннолетней девушкой.

После второго пришествия советской власти в Сибирь Иосиф Брозович уехал с молодой русской женой на родину, отсидел в тюрьме по политической статье, в 1934 г. вновь вернулся в Россию, поселился на некоторое время в Москве и стал одним из видных сотрудников Коминтерна под именем Иосипа Броза (партийный псевдоним Тито), а после окончания Второй мировой войны более 30 лет руководил социалистической Югославией.

Сразу же после отбытия из города совдеповского каравана на улицах Омска, теперь уже вполне открыто, начали появляться вооруженные люди с белыми и красными повязками на рукавах.

То были члены антибольшевистских подпольных организаций, соответственно – офицерских и эсеровских, изъявивших таким образом непоколебимое желание уже с первых минут зарождения новой власти в городе размежеваться на две отличные друг от друга группировки. Для сравнения в Томске вооруженные повстанцы-подпольщики и 29-го, и 31 мая выступили более сплочённым фронтом с одинаковыми бело-зелёными отличительными повязками; такое единство являлось, разумеется, лишь временным явлением, и тем не менее. Но вернёмся в Омск. Первым делом вооруженные группы захватили Дом республики, потом были взяты под контроль городские тюрьмы, почта, телеграф, центральный банк с казначейством, военные склады, а также другие важнейшие военные и гражданские объекты, заранее намеченные в соответствии с оперативными планами восстания. Взятие самого крупного города Сибири практически без единого выстрела явилось, если не заслугой, то весьма большой удачей для повстанцев. Отдельные мелкие перестрелки после исхода большевиков, по воспоминаниям современников тех событий, конечно, имели место, но то были лишь небольшие эпизоды, никак не отразившиеся на общей картине случившейся вдруг неожиданно лёгкой победы.