Дни освобожденной Сибири

В её среде выделялась, главным образом, конечно, интеллигенция: преподаватели, студенты, служащие различных ведомств и учреждений (как будто все на одно благородное лицо), отличавшиеся, пожалуй, только своими

гражданскими мундирами, некоторыми возрастными особенностями да цензовым колоритом. Присутствовало также и несколько представительниц женского пола, политика во времена революции начала волновать также и обычных российских дам, в том числе и сибирячек, причём волновать ничуть не меньше, чем, допустим, какие-нибудь увлекательные романтические истории в тургеневском духе.

В общем, казалось, что весь «подлунный мир» собрался в тот день в университетской библиотеке.

Единственным человеком, кого не хватало 10 ноября в зале заседаний Сибирской областной думы, был тот, кто имел право присутствовать здесь прежде и первее всех остальных. Этим особо избранным являлся Григорий Николаевич Потанин, но он отсутствовал, и это стало для многих главным и вполне очевидным признаком того, что день сегодня, мягко говоря, не задался.

Официальной причиной отсутствия патриарха сибирского областнического движения объявили преклонный возраст и болезненное недомогание восьмидесятитрёхлетнего старика. Однако народная молва, переведённая на эзопов язык собравшихся в зале интеллектуалов, упорно утверждала, что Григорий Николаевич, в отличие от гоголевского Тараса Бульбы, не захотел поднимать руку на то, что он со своими единомышленниками когда-то породил, и что со временем стало очень большой политической проблемой для многих, в том числе в какой-то степени и для него самого.

Заседание открылось в час пятьдесят пополудни. В это время при громе оваций появились в ложе почётных гостей члены Уфимской Директории

Н. Д. Авксентьев и А. А. Аргунов, министр просвещения Всероссийского правительства томский профессор В. В. Сапожников, а также иностранные гости (наблюдатели). Последним занял свои места президиум Думы.

Председательствующий Иван Якушев объявил заседание открытым.

После решения нескольких текущих вопросов Якушев предоставил слово Николаю Авксентьеву – министру-председателю Всероссийской Директории (всего полтора месяца назад как избранной). Весь зал встал и вновь громом долго не смолкавших оваций поприветствовал видного российского политического деятеля с мировым именем. Оратор-солнце, так называли Авксентьева его товарищи по эсеровской партии, говорил около 45 минут, по другим данным даже больше, т.е.