Психология социального отчуждения

Ее народы осваивали установку Нового Завета, которую в общей форме можно обозначить как «пусть богатый поделится с бедным по совести». Совесть – качество личности человека, чувствующего себя свободным (внешне может быть и угнетенного). «Детишки насмехаются, зовут клейменым, каторжным, а дед лишь ухмыляется – клейменый, да не раб». На это ушло много времени и сил, да и крови было пролито немало (достаточно вспомнить их тридцатилетние и столетние войны, лишенные явного экономического смысла). «И это войско, тяжкая громада, ведомая изящным, нежным принцем, готовая предать огню и тленью, что им подвластно, так, за скорлупку» – недоумевает Гамлет.

Должно быть, «выдавить из себя» правило «servis not habet personam» – раб не имеет личности, очень непросто (А. П. Чехов, по его словам, делал это «по капле» всю жизнь, но удалось ли ему чего-то достичь, умолчал). Продолжая следовать версии А.Фоменко, мы вполне логично приходим к мысли, что именно в период раннего средневековья формировался однозначно представляемый разными народами образ носителя совести (безусловного альтруиста при максимальной возможности действовать в своих интересах), на что ушло по меньшей мере несколько веков, в течение которых тексты священного писания были доступны только узкому кругу посвященных. Такое отчуждение от местных традиций в пользу отвлеченного носителя нравственных начал, по-видимому, требовало некой глобализации в сфере духа. Всякая глобализация дается с трудом.

В Европе жило много народов, у каждого из них свои предки, а чужие предания, как известно, не указ.

Понадобился образ, приемлемый для всех и каждого, некий общий предок, совершивший безусловный подвиг. Сын единого бога, в миру бродяга, чье величие не зависело ни от каких чинов, званий или иных преимуществ, – друг самого простого человека. Местом его земной жизни был объявлен пустырь за околицей Европы, превращенный воображением создателей мифа в землю обетованную. В качестве национальной принадлежности выбран народ, не имеющий территории проживания. Евреи обеспечивали торговые пути. Они взаимодействовали с разными народами, но не смешивались с ними и сохраняли свою идентичность каким-то неуловимым образом. О природе их национальной идентичности, позволяющей узнавать друг друга, проживая с рождения среди разных народов, до наших дней спорят без сколько-нибудь ясного результата. И такой выбор понятен. Если бы Христос был, например, французом, вряд ли немцы восприняли его всерьез.