Осталось придумать название

А потом раскулачивает бабулю и все спускает на гулянки с девочками. Может, и все они сразу, тогда после тяжелого трудового дня, когда мужчины закончили белить дом и справили теплицу, а женщины пропололи огород и приготовили еду, они садятся за большой стол. Кушают и разговаривают друг с другом, поздравляют, дают советы или журят виноватого…

– Держи, милок, – неожиданно подкралась и прервала его размышления о ней самой Баба Люба. – Вы у меня в этом году почти все бочки осушили, может, умерите пыл?

– Знаешь, Баб Люб, мы к себе вернемся и, может, больше никогда такого вкусного вина не попробуем, хотим напиться вдоволь.

– Эх, ну и плут! Знаешь же, как надо разговаривать. Держите! Думаю, запасов хватит до вашего отъезда. И ты это, перед тем как уехать, забеги-ка ко мне, хочу кое-что тебе с собой в дорогу завернуть.

– Ой, спасибо, – расплылся весь в улыбке он, – как раз думал мамке привести немного, уж очень она «Изабеллу» любит. Ну побежал я, хорошего вечера!

Наконец, обратный путь.

Он порядком уже объелся черешней, в изобилии свисающей с деревьев у тропинки. Вот этот поворот, ну… Конечно, он увидел пустую лавочку, на что он надеялся. Присел типа отдохнуть, ну вдруг выйдет. Вдруг просто за водой в дом пошла. Откинулся на забор и словно почувствовал ее рядом…

– Привет, я Артем. Что ты читаешь? О, я тоже читал. Но давно, сейчас в основном детективы беру или триллеры. О, тоже любишь, круто! А что последнее читала из детективов? Не читал такое, тебе понравилось? Тогда я, как приеду домой, тоже возьму почитать, – опять вслух… Жарко сидеть, ему вдруг понятно стало, почему она ушла солнце выглянуло из напротив растущего раскатистого ореха и уставилось прямо на скамейку, прямо ему в лоб, словно допрашивая, – ладно, ладно, не сделал я тебе ничего, пошел я своей дорогой.

Он встал и тихонько пошагал по уже знакомой гравийной тропинке в лагерь, теперь не нужно было никуда плутать. Пять минут – и он у корпуса, и да начнется веселье.

Может, удастся с Машкой замутить? Она тоже ничего, улыбается ему постоянно, в телеге рядом часто устраивается. И вроде даже не против, если ее немного, совершенно случайно, при сильной качке полапать. С утра они это не делали, конечно. Утром, как было выше сказано, в поле выдвигалась армия полуразложившихся зомби, что подтверждали нечеткие движения и хрипы со стонами. А вот вечером с полей ехали весьма весело.