В лабиринтах Зазеркалья…

из поражения второй Парижской Коммуны делает реалистический вывод, что «ни экономическое развитие страны, ни умственный уровень массы французских рабочих не достигли еще той ступени, на которой было бы возможно социальное переустройство» (и это написано, заметим, спустя сто лет после Великой Французской буржуазной революции!), то для Ленина поражение русской революции 1905 г. в цитированной выше статье расценивается как оптимистическое свидетельство ближайшего развития. Раз уж пролетариат появился на исторической сцене, недолго ждать «натиска», новой «бури», когда «гадина» предшествующей социально–экономической формации будет – «в свободном союзе с социалистическими рабочими всех стран» – успешно «раздавлена».

Теоретико–идеологические задачи Ленина, стремившегося, как бы ни в чем не опровергая основного закона научного коммунизма о соответствии производственных отношений уровню развития производительных сил, доказать, что Россия в своей социально–исторической практике начала XX века может вполне без этого закона обойтись, были достаточно сложны.

Ведь одно дело – спорить с «педантами», то бишь толкователями «законов», и совсем другое – с самими «законами», которые в таком случае из сферы научного мировоззрения перемещаются в плоскость текущей политики.

Ленинские оценки мало соответствовали современной им исторической эпохе: Россия в начале ХХ в. социально-экономически развивалась необычайно интенсивно, о чем свидетельствуют не только высокие темпы производства, набранные к 1913 г., и рост отечественного капитала, но и само рабочее движение, которое, казалось бы, в концепции пролетарской революции должно было находиться в центре теоретического внимания Ленина.

Ленину, однако, в соответствии с идеей, что цепь должна прорваться в наиболее слабом её звене, важнее было акцентировать отставание, а не прогресс.

Не уклонился он и от вопроса о том, какого же рода отставание характеризовало российское производство, о специфике российской экономики. И здесь выводы Ленина мало соответствовали марксистской схеме революционных преобразований капиталистического общества: Россия, по любым объективным демографическим и производственным показателям, была страной сугубо аграрной, что убедительно, на статистическом материале Ленин продемонстрировал в монографии «Развитие капитализма в России», написанной в течение нескольких лет царской тюрьмы и ссылки в сибирское село («гадина» царизма создавала большевикам все условия, чтобы впоследствии быть раздавленной).