В лабиринтах Зазеркалья…

Мир открыл свои границы, страна вступила в постиндустриальную эпоху. Интернет как всемирная сеть коренным образом изменил информационную ситуацию в обществе.

Вместе с тем происходило бесконечное крушение иллюзий: от разоблачений культа Сталина к расправе с Венгрией; от «оттепели» – к гибели «пражской весны»; от начала горбачевской «перестройки» – к кровопролитиям в Литве, Баку, Сумгаите, Тбилиси; от чувства обреченности, с которым навсегда теперь связана телекартинка «танца маленьких лебедей», – к энтузиазму и единению народа вокруг Белого дома времен путча, а потом – к горькому недоумению при виде его расстрела.

Начиная с отъезда Горбачёва в Форос прямо перед заключением договора о сохранении Советского Союза, страну сотрясали события, которые и до сих пор внятно не объяснены, хотя главные их персонажи имели время (и не один год), чтобы сделать это. В их числе загадочная поездка путчистов к фактически арестованному в Форосе Горбачёву; сохранение свободы Ельцину, которому позволили отправиться в осажденный Белый Дом и возглавить там антиправительственное восстание; странные дни осады Белого Дома с отключением воды и света; объявление Россией «суверенитета» непонятно от кого и почему…

Начиная с 60?х годов, мы пережили несколько волн такого крутого подъема и крутого упадка надежд, столь резких зигзагов и перепадов идеологии, экономики, принципов государственного устройства, общественных умонастроений, что в итоге погрузились в состояние какого–то обессиленного равнодушия, почти анабиоза.

«Тяжёл наш климат. Солнце еле–еле сквозит сквозь тучи. Моросят дожди. Победы наши славят пустомели, привстав с колен, чтоб видели вожди» (из моих черновых записей).

Величайшей вехой российской истории стал неожиданный и непредставимый распад СССР. Российская империя развалилась буквально в несколько дней. Понятно, что всем империям когда–нибудь приходит конец, и ХХ век в этом смысле был особо показателен.

Но с такой быстротой и решительностью не демонтировала себя ни одна империя. Не разработав никаких правовых оснований для раздела единой экономики страны, советские республики брызнули во все стороны, а Восточная Европа, опомнившись после многолетнего «оккупационного» социализма, с облегчением возвратилась в европейское сообщество.