Тропами искусства. Записки странствующего художника

– Так и я не такой.

– По крайней мере, внешне вполне себе такой. А вам спектакль понравился?

– Да.

– Мне тоже. Но я прочитала кучу негативных отзывов от театралов и подумала, что, наверное, что-то не понимаю. Или вы думаете, что я все-таки имею право на свою точку зрения?

– Имеете.

– И она столь же ценна, сколь и точка зрения профессора-искусствоведа?

– Смотря для кого. Для вас – возможно. Для других – нет.

– Почему?

– Потому что вы не профессор-искусствовед.

– Но ведь ученая степень или звание – еще не гарантия ума и правоты.

– Не гарантия. Но людям нужно на что-то ориентироваться. На авторитет и статус ориентироваться проще, чем на аргументы. Тем более, что вас никто не заставляет соглашаться. Громкое мнение с авторитетом, но без аргументов – снобизм; с аргументами, но без авторитета – холостой выстрел.

– А громкое мнение без авторитета и без аргументов?

– Пижонство.

* * *

Вышел из театра, решил пройтись. Иду мимо Гостиного двора, слышу: музыка играет.

Дай, думаю, зайду. Захожу в бар, там парни молодые рок-н-ролл на контрабасе и трубе лабают… Да еще круто так.

Подхожу к барной стойке, спрашиваю:

– У вас пиво вкусное?

– Вам правду или честно? – отвечает бармен.

– Не понял, а в чем разница?

– В пиве, мужик, в пиве!

Короче, выпил «хорошего» пива, послушал музыку, вызвал такси. Выхожу. Стоят у бара панки, пиво пьют, ржут и трындят всякую фигню. Подходит к ним бомж, дергает за рукав:

– Мужики, дайте денег нерабочему классу!

Те:

– Отстань, чувак.

– Ну, мужики, ну, вы че? Я же такой же, как вы, неприкаянный. Ну дайте денег.

– Да отвали ты, болезный.

– Вы че? Какие же вы панки? Вот и матом разговариваете, как свои, а помочь социально близкому элементу не хотите!

Один панк поворачивается и говорит:

– Я хоть и панк, но питерский. Поэтому, в отличие от тебя, работаю. Причем в библиотеке. А матом ругаюсь только ночью. Поэтому, чувак, иди нах*й!

В этот момент подъезжает белый мерседес (мое такси… каюсь, грешен, люблю бизнес-класс, друзья не дадут соврать), выходит водитель, открывает мне дверь.

Вся толпа дружно поворачивается, оглядывает меня с осуждением. Бомж:

– Вот буржуй!

– Не буржуй, а пижон, – возражает ему панк-библиотекарь, сплевывает и уходит бухать дальше.

Внутренний голос, спорт и современное искусство

Самый смешной перелом, который только можно придумать, – это сломать палец на ноге из-за стремления к знаниям.