Откровение и закат

Во мраке ельника

Кровь свою смешали два волка,

Окаменев в объятьях; Нечто Золотое

Рассеянное облачко исчезло над мостком,

Терпенье и безмолвие из детства.

Вновь нежный труп является навстречу

У заводи тритоновой

В своих власах из гиацинта дремлющий.

Чело его холодное да размозжится, наконец!

Ибо извечно голубая Лань внимает —

Виденье Зрящее под меркнущими кронами —

Этим тропинкам в полутьме

Сон разомкнув взволнованно от благозвучья ночи,

Безумья нежного;

Или порою переборы струн звенят

Исполненные  сумрачного восхищенья

У стоп холодных кающейся грешницы

В том граде, что окаменел.

Чистилище

Vorh?lle

Вдоль осенних оград бродят тени выискивая

Звенящее злато на всхолмье

Закатные тучи пасущиеся

В тишине под платанами высохшими.

Это время омрачённые слёзы глотает,

Муки ада, когда переполнено сердце Сновидца

Пурпуром вечернего зарева,

Печалью града дымящегося;

За покойно Идущим золотая прохлада струится,

За Чужестранником – от самого кладбища —

Как если б следом в тени за ним труп истончённый ступал.

Трепетно стены из камня звенят;

Сад для сирот, пристанище мрачной лечебницы,

Алый в проливе корабль.

В грёзах люди встают истлевающие

И во мрак погружаются

А из чернеющих врат проступают

Ангелы с ликами хладными;

Голубизна, похоронный плач матерей.

Пронзая их долгие волосы катится

Колесо огнедышащее, круглый день

Скорбь земли бесконечная.

Попусту в кельях прохладных

Утварь ветшает, в синеву костяными ручонками

Ощупью тянется к сказке

Детство отверженное,

Крыса отъевшаяся дверь прогрызает и ларь,

Сердце

В тишине снеговой цепенеет.

Эхом во мраке прогнившем разносятся

Проклятья пурпурные голода,

Мечи почерневшие лжи,

Словно врата из железа со скрежетом где-то захлопнулись.

К Люциферу

An Luzifer*

• 3-я редакция

Духу предай своё пламя, отчаянье жгучее;

Воздыхая голова подымается к полночи,

На всхолмье весны зеленеющей; где кровью когда-то

Изошел кроткий Агнец, что скорбь претерпел

Глубочайшую; но следует Тёмный за призраком

Зла, или же влажные крылья он расправляет

К золотому нимбу солнечному и содрогается

От колокольного звона грудь его болью истерзанная,

Упование дикое; мрак низвержения пламенного.