О науках и знании

Доказательства виновности за нарушение веры или обычаев также были подчинены божественному волеизъявлению. Вспомните про утопление связанных по рукам и ногам людей, обвиняемых в каком-то преступлении (выплывет – знак божьей милости, тогда человека оправдывали), про пытки, сожжение на костре и прочие прелести такого правосудия. Боги отвечали за все действия людей, проникали в их представления и выступали как побудительные начала всех достижений и неудач. И, тем не менее, люди проявляли инициативу, создавали новые предметы, механизмы, сооружения и даже разгадывали некоторые законы природы.

При этом они с восторгом восклицали «Эврика!» или что-то еще в этом роде, отдавая таким образом дань собственной внутренней силе и инициативе.

Конт назвал этот период развития познания фиктивным, и это действительно так. Никакого реального познания действительности он дать не мог, ибо его основным источником и содержанием являлось богатое воображение. Чем богаче и красноречивей были мифы и легенды, тем интереснее было их читать, слушать и верить в них.

Однако по мере взросления человеческого сознания, мифотворчество стало перемежаться выводами умных людей, которые наблюдали за происходящим не через призму принятого мировоззрения, а совершенно незамутненным взглядом; и соответственно иногда приходили к подлинно научным результатам. Нашлись страны, в которых не всё, но многое можно было высказать; так случилось в Древней Греции и Риме (недаром эти страны оказались властителями современного им мира). И хотя религиозные установления были в них достаточно жесткими (вспомните судьбу Сократа), но их удавалось обойти фарисейскими утверждениями, что даже отклонения от принятого происходят по воле богов.

Таким образом еще в древности появились теории и учения, которые пережили свою эпоху и навсегда вошли в научный обиход, например, геометрия Евклида или логика Аристотеля. Впрочем, это были редкие исключения. А когда варвары захватили цивилизованные страны, просвещенный мир и вовсе погрузился во мрак средневековья, почти тысячелетие дожидаясь своего возрождения в новейшей истории планеты.

Конт писал по поводу этой стадии развития: «Нужно, кроме того, понять, хотя я не могу установить это здесь, что эта первоначальная философия была не менее необходимой как для предварительного развития нашей общественности, так и для подъема наших умственных сил…»[7 - Конт Огюст. Дух позитивной философии (Слово о положительном мышлении). Русское издание – Ростов на Дону, «Феникс», 2003, с.