День освобождения Сибири

Впервые, всё впервые, а потом вдруг – (любимое толстовское) – так просто и ясно: автономные сибирские губернии на основе взаимовыгодного и равноправного соглашения с центром формируют такую же автономную и самоуправляемую, но только теперь уже областную всесибирскую общность, входящую как равноправный партнёр наравне с другими автономными образованиями в объединённую Российскую конфедерацию*. Неужели это когда-нибудь станет возможным?.. Неужели вообще может такое быть, чтобы полуколония имперской России, вечный её сырьевой придаток и беспросветная каторга, а вместе с тем – огромаднейший и богатейший сибирский край со своей уникальной тысячелетней культурой и историей обрёл, наконец, права родного сына, а не пасынка великой России?.

.

С этими мыслями и с тайным рекомендательным письмом Бакунина Григорий Потанин едет** в Петербург и в 1859 г. поступает в столичный университет. Годы его учёбы (1859—1861) совпали с периодом подготовки и проведением в России первых либерально-демократических реформ, и молодой Потанинконечно же _______________

*Кстати, 18 лет спустя (сбежавший к тому времени из Сибири) Бакунин уже смертельно больным приедет умирать ни куда-нибудь, а в «Мекку» конфедератов – Швейцарию.

**Достаточных денежных средств на дорогу в Петербург у Григория Николаевича в то время не оказалось, поэтому он вынужден был подрядиться охранником на гужевой караван, следовавший в столицу с очередной партией сибирского золота.

оказывается в гуще столичного студенческого вольнодумства, тогда же

он находит и первых единомышленников по сибирскому областническому движению и прежде всего – Николая Ядринцева. Он отращивает себе по моде тех лет и в подражание незабвенному «крёстному отцу» – Бакунину – длинные волосы и с того времени и до самого последнего дня уже не меняет больше ни своих убеждений, ни своей бунтарской внешности.

«В этот период наших увлечений, – писал позже Ядринцев, – нам уже тогда представлялся открытым Сибирский университет, к которому стекались нескончаемым потоком пытливые умы и энтузиасты сибирского возрождения.

Портик должен быть из белого мрамора с золотой надписью: „Сибирский университет“. Нет, лучше на чёрном, внутренность из малахита и яшмы, кругом – сад, в котором сосредоточивается вся сибирская флора. В кабинеты доставлены коллекции со всей Сибири, общественная подписка дала огромные средства.