Грань безупречности. Все об алмазах

Чтобы еще больше накалить атмосферу, был пущен слух, будто бы евнух-казначей украл из кладовых Фатх-Али золото и драгоценности.

В критическую минуту один из чиновников предложил Александру Сергеевичу перейти в находившуюся неподалеку армянскую церковь, куда не посмеют ворваться мусульмане. На это предложение Грибоедов гордо ответил: «Я – посланник России и прятаться не стану». Обезумевшая толпа фанатиков учинила кровавую расправу не только над Маркарьяном, но и над всеми находившимися в посольстве иноверцами.

Случайно удалось спастись лишь помощнику Грибоедова И. С. Мальцеву да двум курьерам. Установлено, что шах санкционировал насильственное изъятие из русского посольства «презренного евнуха», изменившего ему и исламу. Он не возражал и против возможного убийства Маркарьяна. В отношении же Грибоедова Фатх-Али полагал, что толпа не посмеет покушаться на жизнь посланника и его приближенных, что после инцидента во дворе русской миссии Петербург отзовет из Ирана своего дипломата и шах избавится от неугодного ему сановника.

Узнав о поголовной резне в русской миссии, Фатх-Али созвал своих приближенных и стал искать выход из крайне опасного для Персии положения.

Один из министров внес предложение: чтобы умилостивить императора всероссийского, послать «белому царю» дары, и среди них – знаменитый алмаз «Шах», на котором Фатх-Али увековечил свое имя. Первоначально предполагалось, что подарки в Петербург повезет наследник престола Аббас, но из опасения, что по дороге, ведущей через Кавказ, из мести его могут убить родственники умерщвленного переводчика посольства Шахназарова, решено было отправить с дарами младшего сына Аббаса, принца Хосрева-Мирзу, рожденного не одною из двенадцати жен престолонаследника, а старшей наложницей.

Хосрев-Мирза в сопровождении свиты отвез в Петербург подарки и письмо Фатх-Али к самодержцу всероссийскому, начинавшееся словами:

«Правительство Наше перед Вашим покрыто пылью стыда, и лишь струя извинения может омыть лицо оного».

Царь принял подарки, и инцидент был замят, хотя некоторые воинские части уже были переброшены из Закавказья к персидской границе.

Алмаз «Шах» произвел на Николая должное впечатление.

Спустя несколько лет после кровавого события в Тегеране гвардейский поручик Арцруни спросил Мамеда-Хусейна-хана, адъютанта Аббаса-Мирзы, как в стране гостеприимного народа случилось столь невероятное событие. Отвечая на этот вопрос, Мамед-Хусейн-хан рассказал Арцруни одну из восточных сказок.