Топонимия правобережной части Нижегородского Поочья от устья Большой Кутры до устья Тарки

до н.э.), стоянка Зименки 6 (II тыс. до н.э.), стоянка Зименки 7 (IV—III тыс. до н.э.), стоянка Зименки 8 (IV—III тыс. до н.э.) [91]; стоянка Вареж-3 (II тыс. до н.э., конец I -начало II тыс. н.э.), стоянка Кишма-4 (II тыс. до н.э.), стоянка Лохани (II тыс. до н.э.), стоянка-селище Меленки-1 (II тыс. до н.э.), стоянка Пурка-1 (II тыс. до н.э.) [92].

А. А. Кузнецов пишет, что «Нижегородская область, как и любой крупный регион России, с древних времён являет собой „площадку“, где сошлись разные этносы, культуры и веры» [76, с.

1]

Уместно вспомнить, что в древнейшем летописном источнике «Повести временных лет» (начало XII века) говорится: «…по Оце реце, где потече в Волгу, мурома язык свой и черемиса язык свой, мордва свой язык…». Все эти племена, включая мещеру, можно считать родственными [96, с.7]. По мнению Н. Д. Русинова финно-угорские племена. обитали в Нижнем Поочье еще до нашей эры. В результате в первом тысячелетии уже нашей эры здесь, по свидетельствам археологов, историков, лингвистов, проживали сложившиеся финно-угорские этносы: мордва, мещера, мурома, предположительно, меря [22, с.

4].

Другой исследоватеть П. Рахконен определяет территорией расселения народа мурома – окрестности Мурома и низовья рек Оки и Клязьмы [78, с.6].

Некоторые историки полагают, что летописная мурома была не особой финно-угорской группой, подобной мордве или мере, а одним из мордовских племен [82, с.4]. Но существует и другое мнение. По соседству с мурома, в бассейне Неро и Плещеево, а также в среднем и верхнем течении Клязьмы проживали меряне.

 П. Рахконен считает, что «проведение четкой границы между мерей и муромой затруднено» тем самым он говорит о сходстве языков именно этих народов [78, с.6].

В своих исследованях, посвященных неславянскому населению Поочья и Верхнего и Среднего Поволжья, горьковский историк И. А. Кирьянов, свидетельствует в пользу вывода о том, что территория, охватываемая мещерой, находилась где-то по Оке между Муромом и Нижним Новгородом» [76, с.

7]. «Справедливости ради надо отметить, что для И. А. Кирьянова основным локусом проживания черемиси-мещеры являлось правобережье Оки, маркером чего стал Мещерск (Горбатов), возникший в XVI в. почти напротив устья Клязьмы» [76, с.8].

Отчасти выводу И. А. Кирьянова свидетельствуют мнения части ученых, которые относят мещеру к племенам мордовской группы. Они же утверждают, что мещера жила в глухих лесах еще долгое время после исчезновения муромы. По словам М. К.