По ту сторону партии: эволюция концепции «партии» в марксизме

) в попытке противодействовать профсоюзной политике «марксистов», которая была окончательно разработана на пятом съезде «Союза немецких рабочих ассоциаций» (Нюрнберг, 5—7 сентября 1868), в присутствии делегата от Интернационала Эккариуса (бывшего члена «Союза Коммунистов») фон Швейцер даже предложил провести съезд профсоюзов в Берлине. Его предложение вызвало сопротивление большинства непримиримых, которые, не понимая его тактики, хотели остаться верными лассальянской программе рабочих кооперативов, и ему пришлось пригрозить уйти в отставку, если его предложение не будет одобрено.

ADAV также одобрил другие резолюции, которые приблизили его официальные позиции к теориям Интернационала и отдали дань уважения «Капиталу» как «Библии сражающегося рабочего класса» (!). Под предлогом обнаружения «международного заговора» (среди прочего), несколько дней спустя (16 сентября 1868 г.), полиция Лейпцига приказала распустить ADAV и закрыть его берлинское отделение. Поскольку Маркс верил в возможность реального сотрудничества с фон Швейцером в рамках социал-демократической политики, которую он отстаивал применительно к Германии, и из-за своей надежды на единство со сторонниками ADAV, Маркс писал фон Швейцеру в ответ на различные «восторженные» письма, в одном из которых последний пригласил Маркса посетить Гамбургский конгресс:

«Уважаемый господин, я безоговорочно признаю ум и энергию, с которыми Вы действуете в рабочем движении.

Я не скрывал этого ни от кого из моих друзей. Где бы мне ни приходилось выражать свои взгляды публично – в Генеральном совете Международного Товарищества Рабочих и в Немецком Коммунистическом Союзе – я всегда относился к вам как к члену нашей партии и никогда не позволял себе ни единого слова о различиях. Однако, такие различия есть… [далее следует объяснение этих различий – Ред.]. Тем не менее, какими бы ни были недостатки организации, их, возможно, можно в большей или меньшей степени устранить путем рационального применения. Как секретарь Интернационала я готов действовать – естественно, на разумной основе – как посредник между вами и большинством в Нюрнберге, которое непосредственно присоединилось к Интернационалу. Я писал в том же духе в Лейпциг [Вильгельму Либкнехту – Ред.]. Я понимаю трудности вашего положения и никогда не забываю, что каждый из нас больше зависит от обстоятельств, чем от собственной воли. Я обещаю вам при любых обстоятельствах беспристрастность, что является моим долгом.